– Эта трагедия, четыре года назад… - Джеймсу показалось, что он понял, почему у Жанны был такой странный голос при упоминании "Дитя Грома".
– Ты как-то рассказала мне, что твой двоюродный брат погиб несколько лет назад на одной из планет Альфы. Он был там, среди этих ученых?

– Он был командиром группы, - тихо ответила девушка. Джеймс не видел ее лица, но видел напряженную спину и резкие порывистые движения рук, так не похожие на обычные четкие и уверенные действия Жанны.
– Он был одним из лучших специалистов по водопадам и замечательным геологом. До сих пор его книги по исследованию Фурсана считаются выдающимися трудами по геологии, - оставив в покое кружки с кофе, она посмотрела на Джеймса; в уголках глаз блестели слезы.
– Он с детства мечтал побывать на Альфе и вблизи увидеть "Дитя Грома". В конце концов, он исполнил свою мечту и заплатил за это жизнью.

– Почему же ты назвала этот, - Джеймсу как никогда понимал чувства Жанны: как и ему, ей не кого было винить в смерти близких, кроме разве что судьбы: ее отец и мать были среди тех, кто погиб после катастрофы "Звезды"; кузена поглотило бездушное творение природы, - "прекрасным"?

– Ты не видел "Дитя Грома", Джеймс, - долив немного вина к кофе, Жанна спрятала припасы в мешок.
– И не можешь представить его, даже отдаленно. Это настолько прекрасно, что ты можешь смотреть на него часами, не в силах оторвать взгляд. Но он убил моего двоюродного брата, и я ненавижу все водопады, которые есть на свете. Ненавижу, потому что они напоминают мне про его смерть. Ненавижу, потому что один из них оставил троих детей без отца.

– Но это не мешает тебе восхищаться ими?

– Да, Джеймс. Их красотой я всегда готова восхищаться, только помня, что стоит за этой красотой.

Несколько минут они молча сидели, глотая обжигающий губы напиток. Опорожнив наполовину чашку, Джеймс опустил ее на землю.

– Жанна, если я растревожил больные для тебя воспоминания, то…

Но девушка только слабо усмехнулась и покачала головой:

– Ничего, Джеймс, ничего. Эти воспоминания всегда со мною - вероятно, так будет до смерти… Пей свое кофе, - она посмотрела на небо.
– Мы должны двигаться дальше. Как ты говорил - нам предстоит длинный путь, а времени не так много.

– Ты права, Жанна, - задумчиво произнес Джеймс.
– Времени совсем мало.

Кофе они допивали в молчании, прислушиваясь к далекому реву водопада, содрогавшемуся от собственной мощи.

Боевая база "Гетман Хмельницкий", капитанский мостик. 16:39.

– Откуда они берутся?!
– в сердцах бросил Джонсон. Он и Виктор Тук смотрели на дисплей тактической обстановки, а особенно - на красные точки вокруг пятой планеты. Еще полчаса назад там было всего сорок кораблей, а теперь - почти шестьдесят.
– Что у них там - верфь или волшебная палочка?

– Простите, сэр, но у нас нет вектора их прыжка, - кто-то из навигаторов буквально воспринял риторический вопрос Блэйка.
– Все случилось так неожиданно… мы просто не успели…

– Ну, нет вектора - и черт с ним! Лучше скажите - есть что-то новое от наших зондов?

– Только про размеры флота и маневры.

Виктор Тук (которому, вообще-то, следовало бы быть на своем месте, но Джонсон не стал обращать на это внимания, тем более, что там прекрасно справлялись ассистенты Виктора) кашлянул:

– Маневры?

– Килрачи выстраиваются в боевом порядке; зонды регистрируют массированные запуски со всех кораблей истребителей и перехватчиков.

– Может это провокация, сэр?
– обратился к Джонсону Тук.
– Или они нам нервы хотят потрепать?

Джонсон молча кивнул. Да, килрачи любили вот так испытывать терпение людей, часто провоцировали на рискованные поступки, но что-то подсказывало ему, что сейчас все сложнее.

– Капитан Тук, приведите орудия и системы заградительного огня в полную боевую готовность, - тихо (зачем оповещать все про то, во что ты сам не хочешь верить?) приказал Джонсон. Тук мрачно посмотрел на него, отсалютовал и неторопливо двинулся к своей секции. Там он вполголоса что-то скомандовал помощникам, сел за пульт и с головой ушел в работу - контроль за системами вооружения никогда не был легким делом.

– Молодец, Виктор, - одобрительно прошептал Джонсон, наблюдая за уверенными и спокойными действиями боевого расчета. Так, конечно, про все догадались, но мысли свои держали при себе.

Джонсон поднялся к командорскому пульту и на миг задумался. Пока он не имел ни малейшего подтверждения своих подозрений, кроме интуиции; кроме того, полномочий для объявления тревоги по всему флоту у него не было. Нахмурившись, заместитель командора набрал код "желтой" тревоги по базе и код предупреждения по флоту: мол, будьте начеку! Потом вызвал меню корабельного коммуникатора: свое дело он сделал, теперь нужно вызывать на мостик командора.

Фарбах откликнулся не сразу: возможно, отдыхал или работал с документами.

– Что случилось, подполковник? На базе "желтая" тревога?

Да, сэр, я объявил "желтую" тревогу и дал предупредительный сигнал другим кораблям. Сэр, коты откуда-то получили подкрепление и, похоже, готовятся к атаке!
– коротко, но ничего не упуская, рассказал про подозрительные маневры килрачского флота.

– Это секторальный флот?
– глаза командора нехорошо сжались.

– Нет, сэр, я так не думаю. Вероятно, какой-то резерв, про который мы не знали. Но…