– А теперь вот это, – Руджен положил на пол рюкзак. – Это будет посложнее.

Рон долго «влезал» в рюкзак, пробуя силы в разных местах. Рюкзак при этом смешно морщился и вздрагивал. Наконец, он плавно поплыл вверх.

– Интересно, а сам я взлететь могу? – спросил Рон, облегченно вздохнув, когда рюкзак шлепнулся на пол.

– Нет. И не пытайся этого сделать. Замыкать на себя волшебную силу очень опасно. Это рискуют делать только маги высшего класса, и то, обычно через кристалл. Кроме того, ты гораздо сложнее этого рюкзака, да и весишь больше.

– Значит, я не смогу ни в кого превратиться? – разочарованно протянул Рон.

– Это очень трудно. Впрочем, ты можешь заставить других поверить, что ты во что-то превратился. А теперь, вот я кладу на этот кирпич монету, а на нее лучинку. Он аккуратно положил медяк на середину кирпича. – Раскали ее так, чтобы лучинка загорелась. Заставляй ее частицы бегать и сталкиваться друг с другом, быстрей и быстрей. Рон неловко сгорбился, как бы помогая себе руками и ногами, но потом расслабился и замер, не отрывая глаз от монеты. Еще минута – и глаза его закрылись, и он весь ушел в себя. Пробудило его шипение. От лучинки поднимался дым.

– Молодец! Ты все сделал сам. Немного медленно, конечно, но для первого раза просто здорово. Я расскажу о твоих способностях в цехе.

– Слушай, – Рону пришла в голову новая мысль, – но ведь если ты расскажешь про кубок… – он не договорил.

– И правда! Можно, конечно, сказать, что ты смотрел просто в лужу…

– Но ведь тогдо бы я ничего не увидел!

– Вовсе нет. Не думай, что в этих линиях на кубке – магия. Они здесь ни при чем, просто помогают сосредоточиться. Да и вода не нужна. Ты мог бы увидеть картинку прямо у себя в голове, но так значительно легче. Впрочем, я не буду говорить о твоем дальновидении. Скажу просто, что показал тебе, как поднимать предметы, и у тебя получилось. Вобщем, это не важно! Не придавай этому значения и ни о чем не беспокойся. Только смотри, не выдай меня!

– Ну что ты!

– Да, еще. Не вздумай больше заниматься этим! – Руджен потряс перед носом Рона кубком.

– Я не зря у тебя его отобрал! Ты еще не подмастерье, и четырнадцати тебе еще нет. Вот станешь гражданином – хоть на ушах стой. До чего же вы, малолетки, любите играть с огнем!

Рону почему-то подумалось, что Руджен любит играть с огнем не меньше. Руджен взвалил рюкзак на плечи, они вышли из таверны и свернули на лесную дорожку.

– Скажу тебе по секрету, – подмигнул Руджен, – У твоей Ротонны минимум с десяток лет еще есть в запасе. Так что совсем необязательно… ну да ладно!

Тут молчание воцарилось надолго. Рон пытался понять, кто же такой Руджен, в конце концов, за кого он стоит и чего хочет. На первый взгляд он был более чем лоялен к правительству и во время бесед с Роном отзывался о Мэгиене весьма одобрительно.

Руджен с улыбкой глядел на окончательно замороченного мальчика, затем хлопнул его по плечу и был таков.

Прошло уже два месяца, наступил июль, но никаких вестей от Руджена не было. Рон расслабился, стал больше развлекаться с Канди и Колиером. Поскольку дело с колдовством не выгорело, он решил приступить к личному обогащению и делал все больше изящных вещей на продажу.

Еще в мае, убедившись, что Рон прочно освоил основы мастерства, Джолли передал Рона старшему подмастерью, который обучал учеников высшим секретам, превращавшим работу в искусство. Этот перевод означал, что Рон через год, ну самое большее, через два, обязательно получит звание подмастерья. Если ученик оказывался никудышным, то эо выяснялось еще до того, как он попадал в руки Цороса, и неудачника отправляли туда, откуда он прибыл.

Занятия у Цороса происходили три раза в ладонь. Рон дополнительно брал уроки у мастера-гравера и чеканщика. Сами занятия отнимали час или два с утра (у чеканщика вечером). Остальное рабочее время (два часа до и пять часов после обеда) формально отводилось на выполнение домашних заданий.

Вобщем, свободного времени у Рона была уйма, и он часок – другой в ладонь проводил в лесу, на своем любимом месте.

Магия пришлась ему по вкусу, Рон осваивал те два трюка, которые показал ему Руджен и достиг определенных успехов. Например, он мог зажечь взглядом костер, хоть это и занимало у него раз в пять больше времени, чем апробированный способ.

Не двигаясь с места, он мог бросать в цель достаточно большие и достаточно удаленные от него камешки.

Оказалось, что приподнимать живые предметы, например шишки, гораздо сложнее, чем камни. В них было труднее «вжиться». А однажды, когда Рон попытался приподнять лягушонка, тот лопнул в воздухе и упал на землю уже мертвым. Рона это так ошеломило, что он надолго оставил эксперименты с животными.

Юный маг часто пытался увидеть в луже Ротонну, но ничего не выходило. Он упрямо представлял себе линии на кубке, но только один раз ему показалось, что он что-то видит. Повторить это так и не удалось.

Как то раз, оставшись в комнате в одиночестве, Рон попробовал «сжиться» с воздухом и «наколдовать» ветер, но если бы он надул щеки и принялся дуть, эффект, надо полагать, получился бы больший. «Наверное, бурю вызывают как-то по-другому» – решил мальчик.

В середине июля подмастерья и мастера уехали в Андикрон на летнюю ярмарку. Колиер привез Рону шесть золотых, сумма немаленькая. На эти деньги можно было купить полторы лошади. Отдавая их Рону, Колиер как-то неуверенно на него посмотрел и сказал: