У интерната лес был лиственный и мокрый, и Рон очень обрадовался появившейся возможности два раза в ладонь проходить через сухой, добрый, полный достоинства лес. Он напоминал ему Ротонну, но здесь не росло ни одного ротоука. Рону так же еще ни разу не встречались светлые поляны, покрытые серебристым мхом, на которых росли елочки, березки и вереск, а под ними – подосиновики, шляпки которых было почти невозможно отличить от опавших листьев. Такой лес был до того уютным и гостеприимным, что казался сказочным жилищем какого-то веселого хозяина, там так и тянуло присесть и отдохнуть, а то и прилечь. На родине Рон всегда любил ходить по такому лесу, и теперь ему очень его недоставало.

И все же здесь Рон был больше дома, чем где-либо. На небе уже засияли звезды, и настроение у него исправилось. День опять показался ему началом добрых перемен.

– Что-то не замечаю особого восторга от твоей вчерашней прогулки! – заметил Катилен, уплетая кашу за завтраком.

– Да нет, все нормально. – рассеянно ответил Рон, подумав про себя: «Поглядим, что будет полезавтра.»

– Он так долго этого ждал, что сейчас ему остается только глазами хлопать. – поддел его Пек.

– Иди вон. – последовал лаконичный ответ.

Через два дня Рон явился явился в цех с раннего утра. Мастер Джарвис, отвлекшись от разговора с каким-то подмастерье, заявил:

– Сегодня заниматься тобой некому. Все подмастерья, кроме дежурного, уехали на большую летнюю ярмарку. Тебе забыли сказать, чтобы ты не приходил. Но раз уж явился, поступай в распоряжение ученика Тима.

Тим, в котором Рон сразу узнал одного из закадычных дружков Канди, уже стоял поодаль и ласково, многообещающе улыбался Рону.

«Так. Только бы мне вырваться отсюда живым.» – мимоходом подумал Рон.

– Ну что, малек? Работаешь ты, конечно, классно, но раз уж ты оказался таким нахальным треплом, тебя следует проучить. А? Как ты думаешь, малыш Рон?

«Да, – подумал Рон, – И кто меня вчера за язык тянул? Сколько раз себе твердил: не спрашивают – не говори лишнего! И вправду, лучше уж иметь дело с мастером, чем с учениками.» Вслух он сказал:

– Тебе виднее.

– Раз так, ты сегодня немного поработаешь. Мы же должны учить тебя нашему ремеслу! И научим, будь уверен!

Тим потащил несчастного кандидата к одному из рабочих мест.

– Распишешь эти пять ваз, элемент узора здесь намечен. Потом закончишь чеканку здесь и здесь. – Тим показал два едва начатых книжных переплета. – После этого уберешь в мастерской и вымоешь в пол в нашей комнате. Дочиста! Пойдем, я тебе покажу. – И, не дав ротену опомниться, Тим потащил его наверх.

– Если останется время, вырежешь две-три фигурки из набора. Вон то место. – Тим показал пальцем в угол столярной мастерской. – Там все уже лежит.

– Но я плохо режу.

– Брось! Если ты так же плохо режешь, как рисуешь, нас это устроит. Вперед!

Рон трудился, не покладая рук, почти до обеда. Задания были не сложными, но однообразными, а, значит, утомительными. К тому же Рон уже отвык столько работать. И, под конец, когда он уже почти закончил вырезать вторую фигурку – медведя, он порезался. Пробегавший мимо Канди сочувственно осмотрел его большой палец, мимоходом с одобрением взглянув на сделанную работу, и сказал:

– Ну, хватит на сегодня. Пойдем, я перевяжу тебе палец, и пообедаешь с нами.

Затем он широко улыбнулся, покровительственно хлопнул Рона по плечу и сказал:

– Прощен!

Канди с друзьями, захватив из столовой еду и напитки, разместились в комнате. Рону это не очень понравилось, так как всего лишь час назад он скоблил там пол, но он промолчал, не желая портить только что установившихся добрых отношений.

Из четверки друзей лишь трое жили здесь. Колиер, недавно ставший подмастерьем, уже перехал в другой корпус, где жил в двухместной комнате, но продолжал обедать со старыми друзьями.

Новые знакомые Рона представились. Белокурый Тим был пока единственным парнем с островов, которого Рон встретил в цехе художников. Канди и его младший двоюродный брат Андже, такой же черноволосый и гибкий, родились на северо-восточном материке.

Колиер был в этой компании единственным аборигеном. Его отец жил в Андикроне и был плотником. Став мастером, Колиер собирался уехать домой.

– Я заметил, ты работаешь не хуже нас, даже, порой, лучше Колиера. – заметил Канди. – Неужели у Нелькоса научился?