Бай и Син, склонившиеся над бесчувственным Ченом, с тревогой переглянулись. Кажется, возвращение могло отложиться.

Камилл озадаченно хмыкнул.

– Болван. Спелл - это я. Ты что, видеорежимом не пользуешься?

Жига-главарь смутился.

– А-а... Хм. Ну, и дальше-то что?

– Все, - повелительно повел ладонью Камилл.
– Гуляйте. Сегодня в "Рессоре" бесплатная выпивка для тебя и твоих ребят.

Ребята тут же повеселели. Да и Жига отнюдь не возражал. Рокеры охотно покидали бар, чтобы тут же отправиться в "Рессору" к бесплатной выпивке. Галдеж выползал на площадь.

– У тебя пять минут, - сказал Платонов Камиллу и тоже пошел к выходу.

Камилл обернулся к Аурелу.

– Ну, приятель! Давай! Сейчас для тебя все кончится.

– Для меня все уже кончилось, - хмуро ответил Аурел и зашагал в указанном направлении. Бай с Сином, прихватив бесчувственного компаньона, последовали туда же.

Треск мотоциклетных моторов впитывался окрестными улицами. Площадь пустела. Остались только фургончик, четыре джипа, "Бас-Лоджик" и "Креатив".

Аурела ввели в фургончик.

"Ну, - подумал Бай, - была-не была".

Он помнил, что в трюке с Лощининым Камилл его раскусил. Значит, сейчас нужно все сделать чище.

Аурела усадили в кресло, по виду похожее на зубоврачебное, и нацепили на голову шлем с мощными многопотоковыми мнемоюстами. Аурел вяло подчинялся - ему все надоело, и он хотел только одного - чтоб все побыстрее закончилось.

Сложная комбинация сигналов возбуждения-торможения обрушилась ему на подкорку. Закольцованная область мозга проснулась и стала отдавать сохраненную информацию. Мегабайты оседали на переносном терминале Камилла с автономным диском повышенного объема.

А Бай, окутав Камилла непроницаемым облаком-нокером, ловил эхо, прессовал его и оставлял в собственном мозге, молясь, чтоб мозг выдержал.

Аурел вышел из фургончика через пять минут. Взгляд у него был скучный и равнодушный. Платонов, стоявший с своего стильного "Бас-Лоджика", поманил его пальцем, и Аурел послушно направился к нему.

Потом из фургончика показался Камилл.

– Ну-с, - потер он ладони друг о друга.
– Теперь вы.

Чен к этому моменту уже очнулся и сидел прямо на дасфальте, массируя виски.

– Давай, Син, - Бай подтолкнул приятеля. В голове шумело, как с похмелья.
– Давай, ты первый.

Син вздохнул, с ненавистью швырнул ружье под ноги, обнял Бая, сжал руку Чену, и поднялся в фургончик.

Двигатель платоновского "Бас-Лоджика" тихо заурчал и машина завтрашнего дня сорвалась с места.

– Куда он?
– спросил Бай, думая вслух.

– К западному шлюзу, куда же еще, - Чен поморщился, вставая. Насколько я понимаю, - обратился он к приятелю, - ты назад не собираешься.

Бай вздрогнул.

– Как ты догадался?

– А зачем ты копировал этот чертов файл себе в башку?

– Тише ты!
– шикнул на него Бай.
– Да, я не буду возвращаться. Мне здесь понравилось. И не надо меня переубеждать - в Москве тоже есть Бай. Извинишься перед ним за отсутствие впечатлений...

– Дело в том, - сказал Чен неожиданно спокойно, - что я тоже не хочу возвращаться в Москву.

Бай опешил.

– Почему?

– А что я там забыл?
– Чен пожал плечами.
– Надоело. Здесь даже дышится легче. Син - другое дело, у него жена, киндер... Да и вообще он консерватор.

– Тогда, - прервал его Бай, - поехали.

Спустя минуту два джипа сорвались с места и понеслись по улице вслед за "Бас-Лоджиком". Бай знал, что Платонова им не догнать, но что-то подсказывало ему: ехать нужно на запад. К сити.

Когда Камилл вывел из фургончика бородатого толстяка в круглых очках, недоуменно озирающегося, он увидел только машину скорой помощи у дверей бара да приближающихся полисов.

Из бара вынесли раненую Тири. На носилках, поверх белоснежной простыни, лежали раздавленные очки.

Камилл заглянул за фургончик, и заметил, что из четырех джипов на площади осталось только два.

– Вот так вот, значит, - озадаченно протянул он.
– Интересные веники.

И платоновской машины не было, а у "Креатива" была поднята задняя дверца. Наверное, Аурел забрал свои вещи.

Полисы приближались.

~# root

~# shootdown

Скорость заставляла быстрее биться сердце. Аурел не мог нарадоваться мощной машине - платоновский "Бас-Лоджик" очаровал его с первой секунды за рулем. Эта приземистая, льнущая к земле капля была рождена для пожирания километров. Неудивительно, что Платонов так ею дорожил.