Они пошли по гравиевой дорожке к бару. Дорожка упиралась в неизменный рекламный плакат. Прежде чем войти, Тири обернулась и внимательно оглядела площадь между баром, мастерскими и короткой улицей к шлюзу. Глядела она поверх очков-звездочек. Площадь была пустынна.

Едва дверь бара за ними затворилась, из узкой боковой улочки на площадь медленно выполз "Бас-Лоджик". Зализанные очертания машины казались чужеродными в этом пыльном городишке, пронизанном летней жарой. Полировка отражала солнце. Тонированные стекла походили на осколки ночи.

Платонов без излишней суеты припарковался тут же, в тени, надел тонкие кожаные перчатки и вышел из машины. Зеркальные очки-консервы сверкали ярче, чем полироид на "Бас-Лоджике". Не глядя в сторону бара, Платонов взялся за рукоятку дверцы "Креатива" - дверца была заперта. Открыть ее труда и времени не составило. Платонов невозмутимо уселся за руль и осмотрелся. Заглянул в бардачок. Нашарил сумку и расстегнул молнию. Ничего, что привлекло бы его внимание, Платонов не отыскал, поэтому он выбрался из машины, закрыл дверцу отмычкой, и зашагал к бару.

Там царил обычный полумрак, замешанный на сигаретном дыме и запахах быстрой кухни. Платонов знал, что обычно в такое время в барах не бывает много народу, но здесь почему-то практически не оставалось свободных столиков, хотя перед баром он не заметил припаркованных машин или мотоциклов. Странно, неужели посетители приходят пешком в чисто дорожную забегаловку перед шлюзом? Впрочем, подумал Платонов, все это вздор. Чистейший вздор. Он повел головой, пытаясь угадать - кто из присутствующих тот самый ковбой?

И столкнулся взглядом с остриженной, как подросток, девушкой. Она глядела на Платонова в упор, словно пыталась поджечь. Но Платонов не горел, а она не хотела в это поверить, продолжая глядеть из-под затененных очков со стеклами в форме двух пятиконечных звездочек. Медленно истекали секунды, а они стояли в полумраке, глядя друг на друга.

Точнее - враг на врага. Потому что Тири сразу поняла - кто перед ней.

А на площадь перед баром, визжа протекторами по дасфальту, вырвались четыре разноцветных джипа.

– Вон!
– сказал Чен, указывая на стоящие в тени ангара "Креатив" и "Бас-Лоджик".

– Там пусто, - холодно отозвался Тигр, сжимая в черной руке ружье.

– Значит, в баре, - подытожил Сема.
– Пошли.

Со стороны шлюза наползал шум мотоциклетных моторов.

Когда Жига с приятелями подъехал к бару, у джипов уже никого не было.

– Гляди, те самые тачки, - сипло обратился к главарю Мосол.

– Вижу, - проворчал Жига, слезая с продавленного сидения "Квантум Мэверик".
– Эй, толпа! За дело!

Три десятка крепких парней в кожаных куртках отрывались от гнутых рулей "Сигейтов", "Коннеров", "Вестернов", "Тиков", и у каждого в руках возникала или цепь, или обрезок трубы, или бейсбольная бита с надписью Escape, или просто зазубренный рокерский нож.

В баре хлопнул одинокий выстрел. Жига ощерился. Он хотел порадовать Спелла, велевшего приехать в этот бар. Говорили, Спелл работает на самого Фарида.

Мосол подал ему заряженный "Вербатим".

– Пусть кто-нибудь останется, - распорядился Жига.
– На случай легавых...

Мотоциклисты быстро проскальзывали в бар.

Не прошло и минуты, как на площадь, урча перегретым двигателем, вырулил фургончик с рекламой "Chickony peripheria" на плоских бортах. Из кабины выбрались двое - водитель в синем комбинезоне и некто в спортивном костюме и кроссовках от Шильдера.

– Скажи, пусть готовятся, - сказал тот, что в спорткостюме.

– Хорошо, Камилл, - послушно отозвался водитель и спустя секунду открыл дверцу кунга. Фургончик был напичкан аппаратурой, словно рубка флагманского миноносца.

Камилл прошел мимо двух угрюмых мотоциклистов в коже и железе, словно их здесь вообще не было. Он направлялся в бар. Мотоциклисты, не шевелясь, глянули ему в спину.

Когда Тири встала, Аурел ощутил пустоту в груди. И в душе. Словно сломалась какая-то важная пружина, словно оборвалась цепь, что еще недавно сковывала его с реальностью. Он будто провалился в киберспейс, но другой киберспейс. Время растянулось, став вязким, как перегретый воск. Сигаретный дым лениво тек от столика к столику.