Платонов подошел вплотную и сел рядом.

– Привет, ковбой, - сказал он негромко.
– Я пришел за тобой.

Аурел не ответил. Он глянул снизу вверх на все еще стоящую Тири.

Здоровый негр, неожиданно возникший у столика, ткнул Платонову в спину стволом ружья. В полутьме казалось, что большие, навыкате, глаза негра светятся.

– Значит, так, - теперь говорил так же неожиданно возникший у столика невысокий человечек лет тридцати с печальным лицом.
– Ты сидишь здесь, пока мы не уедем.

– Вряд ли, - спокойно ответил Платонов и выстрелил. Аурел не успел понять каким образом в руке Платонова оказался пистолет. Человечек с печальным лицом выронил такое же, как у негра, ружье и сложился пополам, а потом упал набок.

Ружье в руках негра отозвалось громом, но Платонова на прежнем месте уже не было. Тигр попал в Тири, застывшую у стола рядом с Аурелом. Ее швырнуло на соседний столик, очки упали на пол и разбились, но на красной рубашке кровь рассмотреть было трудно.

Вторым выстрелом Платонов убил Тигра.

Аурел чужими глазами смотрел на это, и крик застрял у него в горле. Потом опомнился и метнулся к Тири. Она была еще жива, но глаза полнились болью и удивлением.

– Танюша, - прошептал Аурел, чувствуя, что мир рушится.

– Камилл...
– едва двигая губами прошептала в ответ Тири. Смотрела она за спину Аурелу.

Аурел обернулся. Перед ним стоял рослый парень в спортивном костюме.

– Здравствуй, Фриппи, - спокойно поздоровался он, словно все происходило не баре, где только что убили двоих, а где-нибудь на званом обеде.
– Наконец-то мы встретились.

Ощущение реальности окончательно покинуло Аурела. Это сон - просто страшный сон, который непременно скоро закончится.

Посетители бара либо попрятались под столики, когда началась пальба, либо пытались убраться отсюда подальше, но вязли в плотной толпе мотоциклистов, что собралась перед выходом. Удивительно, но было совсем тихо, никто не кричал, слышалось только шарканье ног.

Чен резко ударил Платонова ребром ладони, метя в шею, но того минутой раньше не смутили ружья... Где уж тут голыми руками... Дыхание вдруг пропало, под ребром взорвалось болью и Чен отключился.

Жига-мотоциклист пытался понять что происходит, но ничего не понимал. Его люди бестолково топтались в тесном спейсе бара.

– Бардак, - сказал Платонов, делая шаг к Аурелу. Краем глаза он видел еще двоих с ружьями - потного толстяка в круглых очках и невзрачного парнишку; ружья плясали у них в руках. Рядом, сжимая "Вербатим", таращилось на происходящее из-под зеркальных очков татуированное чудище с огромным железным крестом на груди.

– Погоди, - сказал Платонову безопасный на вид парень в спортивном костюме. Но Платонов понимал, что безопасность его кажущаяся.
– Тебя прислал Лощинин, верно?

– Верно, - согласился Платонов, беря Аурела под локоть.

В тот же миг выстрелил Синицын. Пуля пробила стену - Платонов, неведомо как почуявший угрозу, убрал Аурела в сторону, а парень в спорткостюме в сторону убрался сам.

– Больно, - тихо сказала Тири. Аурел вырвал локоть из Платоновской руки, чувствуя, как в голове вспухает злость и отчаяние. А в следующий миг он понял, что кричит.

"Его не остановить, - подумал Бай о Платонове.
– Сема, Тигр..."

Нужно было что-то делать, потому что Синицын нервничал, оружие жгло руки, а Аурела сейчас запросто могли убить раньше, чем кто-нибудь что-нибудь предпримет. Взгляд сам остановился на ряде терминалов у дальней стены. Бай закрыл глаза, и без напряжения ушел в сеть.

Он летел быстрее скорости, пронзая виртуальщину, а в голове билась единственная мысль: "Тебя прислал Лощинин, верно?
– Верно..."

[find user]

Пальцы Бая шевелились на ружье, словно это была клавиатура, а не оружие.

[enter name, please]

[Лощинин]

[wait... ready]

[go to]

[Владимир Лощинин/civ/Лески_2148840]

Бай скользнул по указанному адресу. Входящие были начисто отсечены войти в чужую систему через сеть было невозможно. Почти невозможно. Обычным методом.

Бай считал эхо последних коннектов, хотя оно было затерто del'ом. Реально затерт был только первый символ файла, а дисковое пространство, где хранилось все остальное тело, было объявлено свободным.

Он оживил изображение - вот ты какой, Лощинин. Так, теперь голос...

[Конечно, Фарид...]

Мозг Бая работал с лихорадочной быстротой, поток цифр - единиц и нулей - обрабатывался с чудовищной скоростью. Нейроны плавились бы, если бы могли. Есть ли предел возможностям человека? Бай надеялся, что нет.