– Все не так, как прозвучало, – ответила Софи с остатками прежнего пыла. – Я не проснулась однажды утром и не решила, что пришла пора поразвлечься, и здесь оказался ты…

– Нет? Тогда почему не попытаться объяснить?

– Это бесполезно, мне не следовало и начинать. – Софи встала, и Грегори попросил счет. Пока он платил, она, извинившись, удалилась в туалет. В зеркале увидела на своем лице страдание. Она была очень бледной, глаза блестели от подступивших слез. Софи сделала несколько глубоких вдохов и вышла. Она стойко держалась, пока владелец ресторана тепло прощался с Грегори и выслушивал их комплименты великолепной еде.

Водитель уже ждал их, и, когда они уселись на заднем сиденье, Грегори повернулся к ней:

– Куда?

– Куда? – переспросила Софи. Она и так уже была удивлена тем, что он не поймал первое такси и не отправил ее в Эшдаун.

– Моя квартира как раз за углом.

– Твоя квартира? – Софи повторяла его вопросы, как попугай. Она откашлялась и продолжила:

– Я думала…

– Что я корчусь от ярости из-за твоих слов? – Грегори уселся поудобнее и холодно посмотрел на Софи. – Мне просто интересно, как ты закончишь свои объяснения.

– Я думала, что уже закончила. – Она закуталась в пальто.

– Я так не думаю, – возразил он, – поэтому, мне кажется, следует продолжить разговор в более интимной обстановке. Почему бы тебе не позвонить Кэт и не сказать, что ты будешь позднее, чем рассчитывала? – И Грегори вынул из внутреннего кармана мобильный телефон.

Софи смотрела на него некоторое время, раздумывая, затем взяла телефон. Что происходит? Самое время выяснить!

Беседа в полумраке автомобиля была немногословной. На редкие замечания Софи следовали краткие ответы. Большую часть времени Грегори хранил молчание.

Софи это устраивало. Ее попытку быть абсолютно честной встретили с такой холодной надменностью, что она была уже готова вежливо и понимающе замкнуться в своей раковине.

Водитель остановился перед домом в викторианском стиле, кремового цвета, с черной железной оградой и тремя ступеньками перед входной дверью. Не откровенно, но сильно отдавало хорошим вкусом.

Грегори наклонился вперед, дал инструкции водителю, затем пригласил ее в дом. Софи сразу поняла, что это не берлога холостяка, а элегантное место, которое заставило бы облизываться ее бывшего мужа. Картины на стенах принадлежали в основном кисти абстракционистов или кубистов. Ковры, теплая расцветка обоев. Грегори провел ее в маленькую уютную гостиную и жестом пригласил сесть.

Через минуту он набросится на меня с вопросами, подумала Софи, стараясь побороть страх; я попытаюсь найти достойные ответы, но экзамен не пройду и буду отправлена домой ближайшим поездом.

– Я выпью что-нибудь безалкогольное, – произнесла она, когда Грегори, налив себе виски с содовой, повернулся к ней, вопросительно подняв бровь.

Он протянул ей стакан с минеральной водой, который она нервно взяла, наблюдая настороженно, как Грегори опускался на небольшой диван рядом с ней. Разве он не мог сесть на стул? Здесь было три вполне удобных стула, и все они помогли бы им сохранить дистанцию.

– Итак, ты говорила?.. – начал он, как будто перерыв в их разговоре составлял несколько секунд.

Софи скрестила ноги и, нервничая, наклонилась вперед, держа стакан на коленях.

– Я говорила… – не в силах смотреть на него, она сфокусировала взгляд на окне. – А о чем ты? – И она сделала несколько глотков.

– Я все о том же, – сказал Грегори холодно и сдержанно. – Мне интересно услышать, куда бы завели тебя твои аргументы.

– Почему?

– Потому что… – он не торопясь отпил из своего стакана. – Помимо всего прочего, я никогда не слышал, чтобы женщины выдвигали столь деловую и продуманную причину для отношений.

– Зато наверняка слышал, как это делают мужчины. Я достаточно опытна и скептически отношусь к романтике. Глупо влюбляться без оглядки.

– Это слишком стремительный вывод.

– Разве? – Софи посмотрела на него, прищурившись. – Я думаю, это просто здравый смысл – стараться избегать ошибок, которые ты делал в прошлом. Мы ведь должны учиться на наших ошибках.

– Учиться – да. Но в разумных пределах.

– Ты не знаешь моего бывшего мужа, – пробормотала она.

– Итак, – проговорил он голосом доброго доктора, – ты предлагаешь… что? – он поставил свой стакан на столик и продолжал смотреть на нее изучающе.