– Должно быть, вам все же когда-то нравилось здесь, – произнес Грегори, замедляя ход, потому что они приближались к ресторану. С парковкой проблем не было – его водитель ждал их, чтобы забрать машину и привезти ее позже.

– Один раз. – Это был предел ее откровенности, и Грегори, видимо, понял это. Через минуту, глотнув зимнего воздуха, они оказались в роскошном, теплом ресторане. Это было оживленное место, особый шарм ему придавал приглушенный интимный свет.

Владелец ресторана, итальянец, приветствовал Грегори как старого знакомого, указал им на столик, один из самых уединенных, и подал меню.

– Я немало удивлен тем, что вы приняли мое предложение, – начал Грегори, когда они наполовину покончили с закусками.

– Да. – Софи доела креветки и вздохнула от удовольствия. Восхитительно! Белое вино тоже было превосходным, и Софи сделала несколько глотков, позволяя себе расслабиться.

– Как всегда, я просто не могу прервать поток вашего красноречия, но это было сказано лениво и весело. Грегори посмотрел на свою собеседницу. – Вы всегда такая разговорчивая?

Софи вспыхнула, и тень застенчивой улыбки скользнула по ее лицу. Он не останавливался в своих исследованиях! Было ли это игрой – эти попытки заставить ее раскрыться? И в конце концов, какое это имело значение?

– Хотите верьте, хотите нет, но когда-то я была вполне… нормальной, – неловко произнесла Софи. Она поиграла своим пустым бокалом, подождала, пока официант наполнит его вновь, и сделала большой глоток.

– Нормальной? – Грегори рассмеялся. – Ты так говоришь, как будто у тебя выросли ядовитые зубы и ты спишь ночью в гробу.

Это насмешило ее, и Софи сама удивилась своей веселости. Его непринужденность заставила ее тоже перейти на «ты».

– О, дорогой, ты раскрыл мой секрет. – Она посмотрела на него и улыбнулась. Когда пришло время отвернуться, она поняла, что не в силах это сделать. Он так смотрел на нее, что у Софи перехватило дыхание.

Ее спасло появление горячего на огромных белых тарелках, но и за едой и беседой Софи нервничала и спрашивала себя тревожно, правильно ли она поступила. Все было верно в ее решении выйти из своего убежища. Разумным было и то, что, если уж она хотела, чтобы ее вывели за руку, рука эта должна принадлежать человеку, симпатичному ей. В то же время она была в безопасности, зная, что ее влечение к этому мужчине не будет длиться вечно и поэтому не представляет для нее серьезной угрозы. Больше она не позволит, чтобы ее обидели, чтобы ей причинили боль, но где-то глубоко внутри чувствовала, что Грегори может задеть ее очень сильно.

Софи принялась болтать об Эшдауне и об удивительных качествах людей, там проживающих, большинство из которых она знала с детства.

– Все изменилось теперь, конечно, с тех пор как…

– С тех пор, как я начал строительство, – закончил Грегори сухо, и Софи послала ему из-под ресниц взгляд, означавший: я – этого – не говорила.

– Это должно было случиться, – заметила она философски. – Все вокруг развивается со страшной скоростью. Если честно, я удивлена, что Эшдаун не трогали так долго.

– Часто такое развитие оказывается полезным, – размышлял Грегори. Их блюда отнесли, а от десерта они отказались. – Возникают новые рабочие места, новый бизнес.

– Теперь я буду видеть строительные леса в новом свете, – произнесла Софи с улыбкой, наслаждаясь разговором. Хорошо, что она хоть ненадолго сменила обстановку.

– А как насчет строителей, – спросил он мягко. – Есть ли какие-нибудь шансы, что ты и их увидишь в новом свете?

После короткого молчания Софи посмотрела ему прямо в глаза.

– Я буду предельно откровенной с тобой, Грегори… Я не хочу серьезных отношений. Это может звучать холодно и бесчувственно, но на самом деле недавно… я решила, что мне надо выбираться куда-нибудь. Кэт уже долгое время меня ругает, говорит, что я бездарно трачу свою жизнь. Сама я так никогда не считала. – Софи глубоко вздохнула и продолжала:

– Как ты, наверное, уже понял, мои отношения с мужчиной закончились полным провалом. Мой брак разрушился, когда я обнаружила, что беременна, и два события, случившиеся одновременно… – Софи пожала плечами. К ее удивлению, ей было легче рассказывать все это, чем она ожидала, к тому же она не рассказала ему ничего такого, чего он уже не знал. – После этого я замкнулась в себе, не буду отрицать очевидный факт, но теперь мне надо немного изменить свою жизнь и…

– И ты решила использовать меня для этой цели?

Был ли он расстроен? Раздражен? Оскорблен? Этого Софи не могла сказать, потому что Грегори говорил вежливо и без эмоций.

– Ты подходишь к этому слишком цинично…

– Скажи мне еще одну вещь: если бы не появился я, кто-нибудь другой выполнял бы эту функцию?

– Ты обиделся. Прости меня… – проговорила Софи нерешительно. Конечно, он обижен. Ее слова прозвучали не только холодно и бесчувственно. Все было еще хуже.

– Не беспокойся обо мне. Просто ответь на мой вопрос. Кто-нибудь еще выполнял бы эту функцию, если бы не подвернулся я?