Всё решилось через день - 3 октября 1670 года.

* * *

Вечером неожиданно ударил Милославский, опрокинул казацкие шанцы, стерёгшие Малый город и обрушился на наш обоз. Там завязался жаркий бой. Люди Милославского увязли, в кремле остались лишь малые силы, а Барятинский отдыхал после вчерашнего боя и не торопился выводить свои силы. Появился шанс завладеть кремлём. Я тут же повёл людей на приступ...

Внутрь кремля летели зажжённые дрова и пакля. Над неприступными стенами стоял дым и чад, ревели пушки, тише тявкали пищали, тонко свистели татарские стрелы.

– Ну, ребятушки - возьмём кремль! Кончим с боярами - вперёд!

Я повёл на приступ больше тысячи человек. За мной хлынули казаки, татары, мордва, черемисы.

– Сегодня наш день, робята - главное, не робеть!
– кричал я, морщась от боли и припадая на раненую ногу.

Чертёнок шёл рядом, преданно присматривая за мной.

– Зададим боярам и дворянам жару!
– ревели люди и с весёлой остервенелостью лезли на стены.

Быстро стемнело, и наступила ночь. Над головой то и дело проносились хвостатые кометы - зажжённые головешки. Защитники кремля стали нервничать помощи им ожидать было неоткуда.

– Отомстим сегодня за вчера!
– кричал Чертёнок.

Я протолкнулся к стенам - отсюда было хорошо видно, как на той стороне горит объятый пожаром кремль. Подобно зверю, багровое пламя ревело и гудело, освещая всё вокруг.

– Ага, сейчас, как тараканы, полезут бояре, дворяне и их прихвостни-стрельцы. В плен никого не брать!
– я громко рассмеялся, забыв про усталость и боль в ноге.
– Всё-таки мы их одолели!
– закричал я, когда увидел, что казаки стали появляться на стенах.

Люди с воодушевлением подхватили мой крик. Я схватился за лестницу:

– Теперь наш черёд, Чертёнок - победа!

– Победа!
– воскликнул Микифор.

В это миг крики и шум возле кремля перекрыл тысячекратный рёв от Свияги - там стояли наши лодки и струги. Я замер, так и не успев поставить ногу на перекладину лестницы. Ко мне в распахнутом кунтуше протиснулся казак с округлившимися от ужаса глазами с коротким ятаганом в руке.

– Спасайся, батька-атаман!
– закричал он.

– Что случилось, чёрт побери?!

– Рейтары Андрея Чубарова хватают и топят наши лодки!
– выпалил казак.

Я почувствовал, как у меня от лица отхлынула кровь, а пальцы сжали перекладину лестницы с такой силой, что она затрещала. Принесённая новость мигом облетела штурмующих город казаков и татар. У стен воцарилась тишина было слышно, как ревёт пожар за стенами кремля. Наверное, в этот момент боярские защитники недоумевали, почему остановились штурмующие. Кто-то громко завыл:

– Потопят лодки и не уйти нам из-под стен города!

– Ох, погубят нас под этим Симбирском!
– тут же другие подхватили вой.

Люди шарахались от меня в стороны, и никто не смотрел в глаза.

– Врёшь!
– я схватил казака и отшвырнул его в сторону.
– Послушайте меня - нам надо взять город! Чёрт с ним, с лодками - найдём новые! Возьмём город, и победа будет нашей! На кремль!

Люди не слушали меня и уже не слышали - они смотрели в сторону реки, откуда доносился шум боя с рейтарами Чубарова.

Волна наступающих отхлынула от стен и, вначале медленно, затем ускоряясь, стала откатываться с кремлёвского вала. Люди побежали к реке спасать лодки, чтобы спасти свою шкуру.

– Стойте! Назад!
– напрасно кричал я - бегущих было уже не остановить.
– Предатели! Порублю!
– я бросился с вала наперерез беглецам.

Мелькнуло испуганное смуглое, узкоглазое лицо татарина. Он успел отскочить в сторону, а я споткнулся и не попал по нему саблей. Это спасло татарину жизнь. Я с горя ударил кулаком по земле:

– Трусы! Трусы! Нас ведь больше, чем их!

Пробегающий мимо казак помог мне подняться. Я схватил его за грудки:

– Ты куда, сволочь, бежишь, если атаман зовёт на приступ?!

– Батька, коли спалят рейтары и стрельцы струги, не уйти нам от города!

– Зарублю!
– закричал я.

Казак оттолкнул меня, и я вновь упал.

– Соколы, робята - остановитесь! Стойте!

Никто не слушал атамана - всех охватила паника.

– Чёрт бы вас всех побрал, трусы! Не хотите воли, так готовьте ваши шеи под боярское ярмо!
– я сдёрнул с головы повязку и отбросил в сторону.