– Да, - безо всякого выражения ответил Ботвелл.

– А вы?
– обратился с тем же вопросом Алекс к Нэнси, Дагалду и Геркулесу Стюарту.
– Вы слышали, что она сказала?

– Да, - хором ответили они.

Граф Брок-Кэрнский повернулся к Велвет и спокойно сказал:

– По законам Шотландии, Велвет, с этой минуты мы женаты. Теперь вы моя жена.

Она побледнела, потом вскрикнула:

– Что? Какой фокус вы выкинули теперь, Алекс?

– Никаких фокусов, дорогая. Наши законы просты, они требуют, чтобы мужчина и женщина, желающие вступить в брак, публично объявили о своем намерении. Мы сделали это в присутствии этих людей, и, таким образом, мы женаты.

– Никогда!
– прошипела она и с быстротой, удивившей их всех, сорвала с его пояса отделанный драгоценными камнями кинжал.
– Я быстрее вырежу вам сердце, чем позволю так поступать со мной, Алекс Гордон!
– И она замахнулась на него кинжалом.

– Господи Боже!
– взревел Ботвелл. Потом подошел к Велвет:

– Отдайте кинжал, дорогая. Это бесполезно, вы же знаете.

Ее губы тряслись.

– Нет, - прошептала она.

"Эти губы предназначены для поцелуев", - подумал Ботвелл и вздохнул.

– Дорогая, будьте благоразумны. Вы что, намерены продержать нас здесь до скончания века, ибо другого выхода для вас я не вижу? Отдайте мне оружие, и мы обсудим все это спокойно. Здесь и во всем Приграничье закон - это я, а не мой кузен Брок-Кэрн.

Две блестящие слезинки скатились по ее щекам, и, медленно протянув руку, Ботвелл отобрал у нее кинжал.

– Доверьтесь мне, дорогая, - сказал он мягко.

– Вас следовало бы выдрать до крови!
– прорычал Алекс.

– Только дотроньтесь до меня, и я убью вас, - ответила Велвет, и слезы опять навернулись на ее глаза.

Ботвелл не мог удержаться от смеха. Девушка напоминала ему маленького взъерошенного котенка, а его кузен - большую разозленную собаку.

– Как давно вы обручены?
– спросил он.

– Наш брак был обговорен, когда мне было пять лет, но он-то был уже вполне взрослым человеком и все-таки ни разу не вспомнил обо мне за все прошедшие с тех пор десять лет!
– возмущенно проговорила Велвет.
– Потом его отец и брат умерли, и вдруг он решил поспешить в Англию, потому что, видите ли, должен был как можно скорее жениться и обзавестись наследником.

– Это уважительная причина, - запротестовал Алекс.
– Я остался единственным мужчиной в своем роду.

– Я говорила вам, что мы поженимся весной, как только мои родители вернутся из Индии, так или нет? Вы же не смогли придумать ничего лучшего, как украсть меня, притащить в Шотландию и устроить эту комедию со свадьбой!

– Я люблю вас, черт меня побери! Я не хочу ждать!

– Вы меня любите?
– Велвет казалась удивленной.

– Да, упрямая вы негодница! Я люблю вас, хотя сам не знаю за что!
– Он повернулся к Ботвеллу.

Черт возьми, неужели здесь не найдется места, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз?

Приграничный лорд спрятал усмешку. Любовь - это, конечно, сильное чувство. Кивнув головой, он повел Велвет и Алекса в свою библиотеку.

– Если я оставлю вас одних, могу ли надеяться, что вы не поубиваете друг друга?
– спросил он, но они не слышали его, будучи слишком увлечены своим спором. Он вышел, закрыв за собой дверь.

– Велвет, я обожаю вас, но я не могу ждать дольше, - сказал Алекс.
– Я ночей не сплю, сгорая от желания. Какая разница, будут ли ваши родители присутствовать на нашей свадьбе, если мы любим друг друга? Они же сами настаивали на этом браке.

– Я люблю своих родителей, Алекс.

– Очень хорошо, что вы их любите, дорогая, но вы уже не ребенок. Вся та любовь, которая наполняет вас, должна быть направлена на мужчину, на меня. Он придвинулся к ней и обнял ее за тонкую талию. Она задрожала и попыталась оттолкнуть его, но он не дал ей этого сделать.
– Дорогая, - прошептал он ей в ухо, целуя его, - я все равно добьюсь своего, Велвет. Вы любите меня. Я знаю это, хотя вы и говорите обратное.

– Без священника наш брак не будет настоящим, Алекс.

– Не нужен нам никакой священник, любовь моя. Мы уже по закону муж и жена, и я намерен сегодня ночью разделить с вами ложе.

– Тогда ваши сыновья будут незаконнорожденными, милорд Брок-Кэрн, ибо я всегда буду отрицать законность нашего брака. Могу представить, как это обрадует вашу сестру и ее мужа, которые, как я подозреваю, хотели бы прибрать ваши земли.

– Хорошо, чертова маленькая ведьма, я найду священника, но он обвенчает нас еще до вечера, или, клянусь вам, я отдам эту вашу симпатичную маленькую служанку на потеху ребятам Ботвелла. Вы меня поняли?