– Теперь можете поплакать, Велвет.
– Она так и сделала, уткнувшись в мягкую ткань его камзола.

– Я н-не соблазняла е-его, - проговорила она, шмыгая носом, - не соблазняла!

– Я знаю, девочка, - прошептал он.
– Марло прекрасный писатель, но подлый человек. У него ужасный характер, который в один прекрасный день сослужит ему дурную службу. А его репутация в отношении женщин еще хуже. Не сомневаюсь, что, увидев вас удаляющейся из зала, он последовал за вами, чтобы воспользоваться вашей невинностью.

– Меня даже никто не целовал, - прошептала Велвет.

– Он хотел больше, чем поцелуй, девочка, и вы знаете это, не так ли?

– Да...
– Она на мгновение подняла на него глаза и тут же опустила их, вспыхнув от осознания того, что он имел в виду.

– Наверняка у вас уже возникали подобные проблемы раньше, Велвет. Возможно, при дворе? И что вы делали в таких случаях?

– Со мной никогда не обращались так по-хамски, тем более при дворе. Королева не жалует джентльменов, которые волочатся за ее придворными дамами, хотя я знаю там и таких - и мужчин, и женщин, - которые, рискуя навлечь на себя ее гнев, все-таки отваживаются и на свидания, и на поцелуи, и на объятия. Я, однако, не принадлежу к их числу, и, кроме того, никто не отваживается подступаться ко мне с такими предложениями, зная необузданный нрав моих родителей.
– Она начала приходить в себя, уютно устроившись в его больших сильных руках.
– Я нахожусь под лучшей защитой, чем сама испанская инфанта, имея двух таких суровых дуэний, как сэр Уолтер Рэлей и граф Эссекс.
– Она рассмеялась, и он был очарован этим тихим, мелодичным смехом.
– Они отваживают каждого, кто осмеливается подойти ко мне хотя бы с намеком на неуважение.

Алекс покачал головой в восхищении: в Велвет было нечто, что превращало мужчин в галантных рыцарей. Они стремились защитить ее, как только что сделал он сам. Она была еще слишком невинна, чтобы состоять при дворе. Сегодня ей повезло. Он вышел прогуляться и отдохнуть от толкотни, когда услышал крики о помощи, а потом визг Mapло, Он понял, что произойдет дальше. Он не знал, что женщиной, попавшей в беду, была Велвет. А что, если в следующий раз его не окажется рядом?

Однако, прежде чем он смог как следует обдумать эту мысль, она оправилась от испуга и проговорила несчастным голосом:

– Мне уже пятнадцать лет, и никто никогда не целовал меня. Никто!

– Вы же обручены, во всяком случае, я это слышал от вашего брата, - сказал Алекс осторожно.

– Да, обручена!
– в раздражении бросила Велвет.
– Обручена в возрасте пяти лет с человеком, который не удосуживался даже признать мое существование вплоть до последних недель. Десять лет он игнорировал меня, но теперь вдруг обнаружилось, что он остался единственным мужчиной в роду. Он прислал письмо, в котором сообщил, что приезжает жениться на мне. Ему, видите ли, необходимо немедленно обзавестись сыновьями!

– Очевидно, он оказался в трудном положении, Велвет, - начал Алекс.

– Он оказался в трудном положении?
– В ее голосе прозвучало презрение.
– А я? Родители обещали мне, что я никогда не выйду замуж без любви. Но они в отъезде! Неужели человек, у которого никогда не хватало деликатности хотя бы вспомнить о моем дне рождения, рассчитывает, что я захочу выйти за него замуж, особенно сейчас, когда отца с матерью нет рядом? Я в этом очень сомневаюсь!

– И поэтому вы решили пойти ко двору?
– спросил он, заранее зная ответ.

– Да. Рядом с королевой я могу не опасаться своего незнакомого и нежеланного нареченного. Когда мои родители вернутся, все это дело можно будет разрешить ко всеобщему удовлетворению раз и навсегда.

– Но этот джентльмен имеет полное право жениться на вас, Велвет.

– Я не выйду замуж ни за кого, пока не вернутся родители, и я не выйду замуж ни за одного мужчину, пока не полюблю его, - повторила она твердо. Потом она подняла голову и взглянула на него.
– Давайте не будем больше говорить об этом неприятном деле. Лучше поговорим о том, как бы мне сорвать свой первый поцелуй. Вы - мужчина, Алекс, и, конечно, гораздо более опытны, чем я. Скажите, как девушка может поощрить мужчину, чтобы он поцеловал ее?

– Велвет, дорогая, - запротестовал он.
– Это не тот предмет, который вы должны обсуждать с мужчиной.

– Почему же нет?
– настаивала она.
– Всех фрейлин королевы уже целовали, кроме меня. Почему никто не хочет поцеловать меня?

Она впилась в него взглядом, а он не знал, что ответить.

Ему доставляла тайное удовольствие мысль о том, что она принадлежит ему. Он был рад узнать, что до сих пор ни один мужчина еще не вкусил ее сладости. Но вдруг ему пришло в голову, что она вполне созрела для любви, и, если он не сорвет этот плод, кто-нибудь другой рискнет пренебречь всеми запретами Елизаветы Тюдор, обойти охрану в лице Уолтера Рэлея и Роберта Деверекса и завладеет Велвет де Мариско!

– Первый поцелуй - это очень важно, - произнес он в раздумье.
– В первый раз вас должен поцеловать кто-нибудь, кто имеет в этом деле богатый опыт.

– Уверена, у вас опыт достаточно большой, - сказала она мягко.

– Вы просите, чтобы я поцеловал вас, Велвет?

– А мне надо просить?
– спросила она в ответ и опять покраснела.

Он хрипло рассмеялся, неожиданно осознав, что все время, пока длился этот разговор, она стояла, заключенная в его объятия. Теснее прижав ее к себе одной рукой, другой он нежно поднял ее за подбородок. Она посмотрела ему прямо в лицо.