Священник исчез, и хозяин замка повел их к столу.

– Должен принести извинения за столь скромную свадебную трапезу, миледи, продолжал Ботвелл, - но я никак не рассчитывал выдавать сегодня кого-либо замуж.

Он подал команду слугам подавать угощение. Здесь были оленина, кабанина, фазаны, перепела, утки и каплуны, были блюда с лососиной и форелью, украшенные листьями салата, чашки с бобами, морковью и горохом, горячий хлеб, масло и сыр. Подали также вино и эль.

Велвет ела без охоты, положив себе кусочек каплуна, форели и немного овощей с хлебом и сыром. Теперь она очень нервничала, и желудок ее взбунтовался. Успокоить его могло только вино, но и его она пила безо всякого желания. Ее усадили между Алексом и лордом Ботвеллом, которые налегали на еду с явным удовольствием, накладывая себе на тарелки все новые и новые порции и раз за разом наполняя кубки. Ей стало казаться, что они сейчас лопнут. В завершение трапезы был подан огромный яблочный пирог со взбитыми сливками, и это оказалось единственным блюдом, которое она могла есть.

Опять заиграли волынки, и мужчины пустились в пляс на сером каменном полу. Свечи и камины задымили, когда снаружи поднялся ветер, находивший щели в толстых каменных стенах и прорывавшийся внутрь. С потолка над головой Велвет свисали разноцветные знамена и штандарты. Фрэнсис, склонившись к ней, объяснил, что все они захвачены в бесчисленных битвах на протяжении многих веков Хэпбернами и их союзниками. Поющие волынки, мужчины в разноцветных килтах разных кланов, танцующие танец, который, как ей сказали, называется танцем мечей, оранжевое пламя каминов, отбрасывающее на стены причудливые тени, - все это, вместе взятое, создавало картину какой-то первобытной красоты, которая, она знала, не скоро забудется. Об этом она будет рассказывать своим детям и внукам. Это навсегда останется в памяти. Потом лорд Ботвелл спокойно сказал:

– Мэгги ждет за дверью, леди Гордон. Она отведет вас в опочивальню.

Велвет не сразу даже поняла, кто такая леди Гордон.

– Уже пора?
– спросила она жалобно.

– Да, и помните, что я вам сказал, дорогая. Встречайте свою судьбу смело и лицом к лицу. Алекс рассказывал мне о ваших родителях, и я подозреваю, что, если отбросить ваши девичьи страхи, вы - их истинная дочь.
– Он взял ее руку и поцеловал.
– Вперед, миледи Гордон. Я пришлю вам вашего супруга через несколько минут.

Когда Велвет встала, чтобы выйти из-за стола, Ботвелл поднял свой кубок и крикнул:

– За здоровье невесты!

Его тост эхом подхватила сотня мужчин, сидевших в зале.

– За здоровье невесты!
– прокричали они. Держа голову высоко поднятой, она произнесла ответный тост.

– За здоровье Ботвелла!
– крикнула она, и они одобрительно гудели, пока она пила свой кубок. После чего она вышла из зала навстречу поджидающим ее Мэгги и Пэнси.

– Черт возьми, хороша!
– воскликнул с восхищением Фрэнсис Стюарт-Хэпберн после того, как она вышла.

– Да, - ответил Алекс, - и упряма, и красива, и способна свести с ума, но, черт подери, я хочу ее!
– Он вздохнул.
– Может быть, мне стоило жениться на более сговорчивой женщине.

Ботвелл горько рассмеялся:

– Сговорчивые и послушные женщины выращивают слабохарактерных сыновей, кузен. Эта твоя маленькая девица подарит тебе настоящих сорванцов. Выпей со мной еще и отправляйся к ней.

Пока они пили с Ботвеллом его прекрасное бургундское, Велвет проводили в спальню, которую ей предстояло разделить с молодым супругом. Здесь Мэгги помогла ей снять ее пышное облачение, а Пэнси принесла серебряный таз, чтобы она могла умыться и почистить зубы.

– Ты что-нибудь ела?
– спросила Велвет у своей камеристки.

– Да, госпожа, то есть, я хотела сказать, миледи Велвет.

– А где ты будешь спать?

– Мэгги положит меня с собой, миледи.

– Поостерегись Дагалда, Пэнси. Боюсь, он не прочь соблазнить тебя.

Пэнси хихикнула:

– Может быть, я и девушка из провинции, но уж как управляться с такими, как Дагалд, прекрасно знаю. Он не получит ничего без обручального кольца.

Велвет к этому моменту осталась совершенно голой и очень удивилась, когда женщины повели ее к большой постели.

– Моя ночная рубашка, Пэнси, - заворчала она на служанок.

– Нет, - сказала Мэгги.
– В обычаях Приграничья встречать своего повелителя в постели без сорочки, в чем мать родила, миледи.
– Она уложила Велвет на пахнущие лавандой простыни и укрыла мягким меховым одеялом. Потом взбила толстые пуховые подушки под ее головой.
– Вот так! Теперь вы готовы и как раз вовремя, клянусь честью!

В коридоре послышались мужские голоса, дверь распахнулась, и в спальню ввалилась смеющаяся толпа мужчин. Велвет стиснула одеяло на груди, подтянув его до самого подбородка.

"Господи Боже, - подумал лорд Ботвелл, глядя на ее свежую кожу, огромные зеленые глаза и золотисто-каштановые волосы.
– Она восхитительна! Лучше увести своих людей отсюда, пока они не взбунтовались". Он пропустил своего кузена вперед. Грудь Алекса была обнажена почти до талии.

– Ваш супруг, леди Гордон, - провозгласил Ботвелл. Потом повернулся к своим людям:

– Пошли, ребята! У стен Хэрмитейджа сегодня дает представление цыганская труппа, и, я думаю, мы сможем пригласить несколько танцовщиц к нам.
– Он вышел из комнаты, и вслед за ним последовали две служанки и его вассалы, привлеченные обещанным развлечением.