Я сошел с мостика на палубу и, вцепившись в поручни, уставился на горизонт.

– О чем это вы думаете, если не секрет?
– спросил начальник портовой полиции с улыбкой.

– Я наземное животное, плавание на крошечном суденышке по бескрайнему морю внушает мне смертельный ужас.
– Он теперь решит, что я законченный трус.

– Между нами говоря, я тоже гораздо уверенней чувствую себя на суше. Не то чтобы я боялся смерти, ведь она неизбежна. Но тонуть в пучине или же разбиваться в самолете - брр!
– не хотелось бы такого конца!

– Ежели так, оставались бы на берегу.

– Море прекрасно, оно влечет меня с той же силой, что и нашего капитана Салима. А вы впервые отправляетесь в плавание?

– Нет, доводилось и плавать, и летать. И все же всякий раз вздыхаю с облегчением, ступая на привычную твердь.

Мы помолчали, наблюдая за кипящей за бортом водой и рябью волн.

– Я отлично понимаю ваше состояние, дружище!
– вдруг признался полицейский офицер, и взгляд его затуманился.
– Причина - в привычном для каждого укладе жизни, дело тут не в личной отваге. Салим, к примеру, умер бы, заставь его расстаться с морем. Для него оно - естественная среда обитания.

– Я спросил, когда придем на место?..

– Я слышал. Дело в том, что Салим суеверен. По его убеждению, называть расчетное время прибытия нельзя, а то случится что-нибудь непредвиденное. Это сродни страху потерять самое дорогое...

Высоко в небе парили белые птицы, медленно перемещаясь к горизонту. Интересно, как они называются?

– Все мы суеверны в той или иной степени, - сказал я. Птицы поодиночке ныряли в воду, охотясь за мелкой рыбешкой.
– И не очень-то далеко ушли от тех, кого в начале века Линдберг старался уверить в том, что летать не опасно, а ведь тогдашние самолеты были куда менее надежны, чем нынешние. Недавно я читал в "Таймсе", что самолеты, оказывается, безопаснее автомобилей - статистика об этом свидетельствует. Такие данные должны бы нас успокоить, однако каково оказаться в самолете, терпящем бедствие! Ты как в клетке - сознаешь свою полную беспомощность и ждешь неизбежной гибели.

– Я понимаю, что вы хотите сказать, Кип, - снова улыбнулся шеф портовой полиции мистер Ньяле.
– Помню, было мне лет десять, однажды я взобрался на верхушку пятнадцатиметровой кокосовой пальмы. Поначалу я был так счастлив, чувствовал себя на седьмом небе, стал качаться на ветке. А дерево оказалось гнилое и подломилось; я вцепился в ствол, от страха даже не сообразив позвать на помощь. Летел я долго-долго, пока не стукнулся о землю, так что я знаю это ощущение беспомощности перед лицом смертельной угрозы, о котором вы говорите.

– Что-то разговор у нас невеселый, давайте переменим тему.

– Охотно, Кип!
– Мистер Ньяле выпрямился, уперся щекой в ладонь. Расскажите мне, к чему вся эта маскировка и кто этот европеец в каюте.

– Мы идем на перехват лодки контрабандистов, они попытаются доставить партию товара на корабль в районе Малинди.

– Мы бы с этим справились своими силами.
– Мистер Ньяле был разочарован. Предстоящая операция теперь представлялась ему пустячной, и его удивляло, почему ее не доверили его людям.
– К чему так много оружия?

– Извините, что до сих пор держал вас в неведении, - обратился я к нему со всем дружелюбием, на какое был способен.
– Те, кого мы преследуем, не только контрабандисты, но и профессиональные убийцы. Мы ими занимаемся не первый день, так что перепоручать это дело никому не можем.

– Теперь ясно, Кип.
– В знак примирения он протянул мне руку.
– А я начал уж думать, что кто-то подсиживает меня.

Мы помолчали, глядя на море. "Джульетта" шла на Малинди.

– Мы сейчас напротив Випинго, - сказал мистер Ньяле.
– Хорошая скорость. Кто же этот белый?

– Он покажет нам, как пользоваться рыболовной снастью. Бывший офицер полиции, служил в колониальные времена, теперь в отставке. Живет в Мтвапе. Я вчера договорился с ним, что он пойдет с нами в море для отвода глаз - белый рыбак на дорогой лодке ни у кого не вызовет подозрения. Идемте-ка в каюту, я проинструктирую людей, а с капитаном потом потолкую.

В каюте трое полицейских резались в карты. Шотландец мистер Камерон, отставной офицер полиции, беседовал с инспектором Мбуви. Все взгляды обратились в нашу сторону. Я начал с того, что идем мы на весьма ответственное и сугубо секретное задание, а потом посвятил их лишь в самые необходимые детали операции. Когда я кончил говорить, никто не задал мне ни единого вопроса.

– Если нет вопросов, за дело! Проверьте оружие, но на палубу не выходите.
– Я обвел взглядом свою армию: лица решительные, никаких признаков страха.
– Ян, доставайте снасть, остальные могут продолжать игру, только будьте наготове. Ждите моего сигнала - и сразу все по местам.

– Вас вызывают, сэр!
– закричал капитан, приоткрыв люк.

– Иду!
– Натянув клетчатую кепку и серый свитер, я взбежал на мостик, к рации.

– Орел-I слушает!

– Сэр, я еду в сторону Ватаму, однако сигналы с преследуемой машины перестали поступать.