Светозар сосредоточенно нахмурился, глядя на стакан. Вскоре на его лице появилась растерянность, будто он не знал, за какое воспоминание хвататься.

— И так надо будет делать каждый раз? Копаться в воспоминаниях и пыхтеть над ними, чтобы просто сдвинуть что-то с места?

— Сперва — да, но со временем станет проще, когда ты поймёшь принципы, по которым происходит сцепка с реальным миром.

— Принципы? Так может, с них и начнём? — Светозар скрестил руки на груди. — Зачем тратить время попусту?

Дару понадобилось всё имеющееся терпение, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Удивительно, что никто не отгрыз голову этому дураку ещё в детстве.

— Не получится. Я не знаю, что это будут за принципы для тебя. Я никогда не был призраком и никогда не был тобой. Только ты можешь это почувствовать, запомнить и применить после. Так что сперва придётся научиться работать с воспоминаниями. Давай. Ты ещё даже не попробовал, а уже нос воротишь и ищешь пути полегче.

— Что плохого в том, чтобы выбирать лёгкий путь?

— Прости, я забыл, — Дар изобразил задумчивое лицо и опёрся ладонями на стол. — Мы учимся двигать предметы или разводим философские беседы?

Светозар недовольно скривился, но промолчал и снова уставился на стакан. Пока он копался в своей памяти с отсутствующим выражением лица, Дар его разглядывал. Надо отдать Игле должное, в женихи себе она выбрала писаного красавца, из тех, за кем бегает половина деревни, а вторая половина печально вздыхает, понимая, что такая рыбка им в руки не дастся. Но что Игла в нём нашла? Она ведь не из тех, кто падок на внешнюю красоту, она смотрит глубже и видит больше других — в этом Дар уже не раз успел убедиться. И пока Дару казалось, что кроме красивого лица и складной фигуры в Светозара ничего примечательного нет. Почему Светозар выбрал Иглу, Дар вопросом не задавался: она была ослепительной, будто весеннее солнце, потрясающей, будто бушующая гроза, она была Иглой...

— Не получается! — выпалил Светозар, раздувшийся от натуги. Если бы его лицо было способно краснеть, он наверняка уже стал бы пунцовым.

— Пробуй ещё.

— А толку?

— Пробуй. Ещё.

Светозар наградил Дара испепеляющим взглядом и вернулся к стакану. Но после долгих пыхтений, ворчаний и ещё трёх неудачных попыток опять принялся стенать и кукситься.

— Ты меня чему-то не тому учишь. — Он откинулся спиной на стену и сложил руки на груди. — Пробуй что-нибудь другое.

— Нет, это ты недостаточно стараешься.

— Ты не знаешь, насколько я стараюсь. Помнишь? Ты сам сказал, что ты никогда не был ни призраком, ни мной, так что не решай за меня.

— А ты не решай за меня, как тебя учить. Другого способа нет, так что либо делай то, что я говорю, либо брось эту затею и не трать моё время.

— Ух, какой суровый дяденька, — громко прошептала Ласка, игриво глядя на Дара. — Загляденье! Ты со всеми такой строгий учитель или только со Светиком? Всё потому что ты ревнуешь?

Дар посмотрел на неё нарочито устало.

— О чём ты?

— У вас с Иголочкой наверняка была такая приятная ладность, а тут так неудачно её жених не вернулся и всё разрушил...

Светозар нахмурился.

— Какая такая ладность?

— Никакой...

— Ой, они были точно две нежные голубушки! — перебила Дара Ласка, прикладывая ладони к зарумянившимся щекам. — Ссорились только когда Дар по ночам был не слишком старательным.

— Ласка, прекрати... — предупредительно прорычал Дар, но Ласка уже разошлась:

— Что? Разве не об этом вы мне за завтраком пару деньков назад рассказывали? Про то, как ты её молотом поколачивал.

— Ты — что?! — глаза Светозара налились неподдельной яростью. Стакан на столе задрожал, хотя Светозар к нему даже не прикасался. А потом — с оглушительным звоном лопнул.

— Смотри! Смотри! Получилось! — Ласка подскочила на месте, хлопая в ладоши, но Светозар даже не взглянул на неё, продолжая с ненавистью смотреть на Дара. — Дар, скажи, что ты больше всего в Иголочке любишь? Талию или бёдра?

Задрожала посуда, застучали ложки, подпрыгивая на месте.

— Что ты творишь? — гаркнул Дар, бросая на Ласку злой взгляд.

— Ускоряю обучение! И я, похоже, гораздо более умелый учитель, чем ты! — с восторгом воскликнула Ласка.

Стол запрыгал, будто ретивый конь, задрожали окна, заскрипели полы и стены, будто вдруг началось землетрясение.

— Нет, ты разозлила чёртового духа!

— Так разве не в этом была суть? — Восторг Ласки сменился непониманием и легкой обеспокоенностью в голосе.