Пока Светозар топил печь, Игла подоила корову, расставила посуду и нарезала хлеб. Как только печь нагрелась — поставила вариться кашу. Когда запах каши разлился по всей избе из комнате детей послышалась возня — проснулись. Светозар отправился их умывать, а Игла проверив, кашу, щедро добавила в неё масла, чтобы запах стал ещё слаще и, хорошенько перемешав, принялась разливать её по тарелкам. Опрокинув в последний черпак, Игла замерла. Взгляд её упал на колечко, которое поблескивало в лучах утреннего солнца. Какое красивое. Игла залюбовалась бликами в удивительно чистоты камнях. И откуда такое? Оно ведь должно стоить больше, чем вся их лесная избушка.

— Любуешься? — Светозар обнял её сзади и положил голову на плечо. — Знаю, красивое.

— Это... ты мне подарил? — то ли спросила, то ли засомневалась Игла.

— Не помнишь? Заказал у нашего кузнеца, подарил тебе, когда мы у реки сидели, — ответил он и добавил с обидой в голосе. — Лет-то не так уж и много прошло, а ты уже забыла.

Игле стало стыдно, но вопрос всё равно сорвался губ.

— И кузнец сделал такую тонкую работу? Он же только подковы и куёт.

Светозар отпрянул, нахмурился, глядя на неё исподлобья.

— Я не понимаю, чего ты вопросы странные задаёшь? Как будто я в чём провинился. Не нравится кольцо, не носи.

— Нет, нравится! Очень нравится! — Игла прижала руку с кольцом к груди. — Просто... прости. Я наверно, ещё не проснулась.

Светозар ничего не ответил, а в комнату вбежали дети. Рыжеволосая девочка не старше восьми вела за руку беловолосого мальчика лет трёх. При виде них у Иглы сжалось сердце.

— Мамочка! — мальчик бросился к ней обниматься. Игла с готовностью подхватила его на руки и прижала к себе.

— Иди ко мне, Вихо, как ты спал? — спросила она заглядывая в его зелёные глаза с золотыми крапинками.

— Мне снились жар-птицы! — замахал руками он. — Как на ярмарке!

— На ярмарке были крашеные петухи, а не жар-птицы! — вмешалась девочка и тоже подбежала, чтобы обнять Иглу. — А ты всему веришь, глупый.

— Нежа, не обзывай брата, — Игла погладила её по волосам. — Ты в его возрасте тоже много во что верила.

— Но теперь я выросла! — гордо сказала Нежа.

— И чтобы вырасти ещё, надо есть кашу. — Светозар взял её под мышки и усадил за стол.

— Но я хочу пышек! — закапризничала Нежа, глядя как Светозар добавляет в её кашу грушевое варенье. — Ты обещала пышек!

Игла тоже села за стол, а Вихо устроился у неё на коленях.

— Пышки я обещала завтра, — спокойно сказала она. — Отец сегодня сходит в деревню, купит сахару.

— Если ты не будешь кашу, я свою доем и твою съем! — объявил Вихо, ухватился за ложку и быстро принялся есть. Нежа, посмотрев на него, тут же забыла про пышки и набросилась на свою тарелку, не желая уступать брату ни кусочка. Игла со Светозаром переглянулись.

— Не торопитесь так, — сказал тот. — Всем каши хватит.

***

Родители влюбились в Ласку с первого взгляда. Она умела подать себя, говорила уважительно и вела себя учтиво. Но Дар знал, что наедине с ним она была совершенно другой: бойкой, громкой, вечно бунтующей. За это он и любил её, но... не так, как должен. Дар смотрел на неё, прекрасную, улыбчивую, и чувствовал, как разливается в груди бесконечная нежность, но не та, которую жених должен испытывать к своей невесте. Она казалась ему милым ребёнком, доброй сестрицей. Но почему? Раньше ведь было иначе? Было? Он ведь почему-то попросил её руки... Да, он хорошо это помнил. Он позвал её на встречу ночью, на горбатый мост над быстрой рекой. Долго ждал её, мял в руках цветок льнянки — её любимой — и уже думал, что она не придёт, что она его бросила и знать больше его не хочет. Но она пришла.

Голова загудела, Дара затошнило, и он, извинившись, встал из-за стола и почти бегом покинул терем. Вывалился на крыльцо и прислонился к перилам, едва не перевалившись через них. Ссутулился, хватая ртом воздух, сжал перила так сильно, что побелели пальцы.

— Свадьба — это всегда страшно.

Дар вздрогнул, и обернулся. На крыльцо вышла Морена и, прислонившись к резной колонне, встала рядом с сыном.

— Когда я выходила замуж за твоего отца, думала умру от ужаса, но он окружил меня любовью и нежностью. А потом у нас родился ты — единственный и любимый сын, — она прищурилась, предаваясь воспоминаниям. Перевела взгляд на Дара и нежно улыбнулась. — Мы сделали всё, чтобы воспитать тебя хорошим человеком, и ты вырос замечательным. — Она коснулась его щеки. — Я хочу, чтобы ты знал: мы с отцом желаем тебе счастья и примем любой твой выбор. — Морена легонько толкнула его в грудь и засмеялась. — Даже если ты приведёшь в дом хромую козу.

— Боги, мам, — Дар усмехнулся, качая головой.

— Ласка хорошенькая, — продолжила Морена, как ни в чём не бывало. — Любит тебя, это видно. А сомнения — это нормально. Они есть у всех. Главное, сделать выбор, и со временем он станет правильным.

Дар перевёл взгляд на кольцо с сияющим в лучах солнца созвездием. Перед глазами вновь мелькнул мутный образ и почти сразу исчез.

— Почему-то мне кажется, что я уже сделал выбор... И почему-то мне кажется, что... это где-то очень далеко.