Камиль судорожно передернулся, вспоминая девушку из таверны. Ту, самую первую, что перестала шевелиться в его объятиях. Не в силах выдержать полный боли и укора взгляд Ровены, он отвел глаза.

— Да, я могу быть излишне жесток к… — он неопределенно повел рукой в воздухе, после чего повернулся спиной к чаровнице, — к определенным существам. Могу накричать на подданных, если они того заслуживают, но я никогда не стану принуждать женщину к… — и тут его словно ударили по голове. Адская боль разлилась по душе, заполняя самые отдаленные и потайные уголки. Не в силах сдержаться, он ошарашенно повернулся к Ровене. — И в этот раз?!

Во взгляде чаровницы снова затрепетал зеленоватый огонь, который почти погас. Склонив голову к плечу, она попыталась незаметно проглотить подступивший к горлу ком.

— То есть все, что было… — он оглянулся на постель, беспомощно показывая в сторону кровати, где под тщательно выделанными волчьими шкурами таились скомканные простыни. — Ты не… не по твоей воле…

— Камиль…

— Правду мне скажи! — не контролируя себя, он бросился к ней. Взгляд денра вспыхнул демоническим пронзительно-сиреневым пламенем. От виска, извиваясь и мерцая, побежал затейливый рисунок, что спрятался где-то под воротом халата.

Ровена невольно вскрикнула, когда большой и указательный пальцы де Карда сжали ее скулы. На короткие доли секунды ей стало больно, но хватка ослабла так же быстро, как все произошло. Он все еще держал ее, фиксируя голову, но изменился. Неуловимо, словно и не было того разъяренного… Безликого, что чуть не размазал ее по холодной каменной кладке. Пальцы были нежны, едва касаясь точеной шеи. От этих прикосновений все внутри сладко замирало, как и в прошлый вечер.

— Правду, — повторил он, но уже значительно мягче, почти умоляюще.

Все еще дрожа под его пристальным взглядом, чаровница подалась вперед. Их губы почти встретились, когда денр шарахнулся от нее. Ровена же, в свою очередь, обняла его, оставляя на дрогнувших чувственных губах долгий красноречивый поцелуй.

— Вот — так это было, — прошептала она. — Никто не заставит чаровницу делать то, что она не хочет, — едва ощутимо проведя кончиками пальцев по метке, что все еще искрилась на его коже, Ровена заключила денра в объятия.

— Я ведь просил не лгать, — ответил де Кард, всеми фибрами души чувствуя какую-то неискренность. Это ощущение было очень слабым, почти незаметным, но оно присутствовало.

Возможно, будучи простым смертным, он и поверил бы словам Ровены, но не теперь. После встречи с Винсентом Камиль мог безошибочно распознавать все чувства тех, с кем говорил, будь то страх, радость или ложь.

— Я бы никогда не отдалась тому, кого не люблю, — возразила чаровница. — Да, я не сопротивлялась твоей воле, Камиль. Не сопротивлялась, потому что мне нравилось то, что ты делал. Я хотела этого не меньше, чем ты.

Чувствуя, как его окутывает облегчение, Камиль покачнулся. Удивительно, насколько разрушительным может быть простое ощущение. Судорожно переведя дыхание, он склонился к Ровене. Губы почти жгло — так хотелось вновь ощутить вкус ее поцелуя. Едва ощутимо касаясь уголка ее рта, де Кард практически терял опору под ногами. Близость чаровницы кружила голову…

Резкий стук в дверь заставил Ровену вздрогнуть и замереть в его тесных объятиях.

— Мой денр, там… — Алисьента замерла на пороге.

В огромных глазах девушки взметнулось что-то похожее на растерянность, но тут же сменилось горьким разочарованием. Четко очерченные пухлые губы дрогнули, приоткрываясь в немом крике. Алисьента шумно выдохнула, хватаясь за косяк. Взгляд дочери покойного управляющего мгновенно заволокло пеленой слез.

— Там… Там… — так и не сумев сформулировать мысль, девушка развернулась и бросилась прочь.

В небольшом особняке на окраине Зачарованных холмов было тихо и сумрачно. Просторная гостиная зала освещалась только одним факелом, что крепился на стене у двери, и камином. Впрочем, последний был необходим лишь для одного из обитателей особняка.

— Что ты будешь делать? — спросила Ларина, грея руки над огнем.

— Уничтожу его, — лаконично ответил Винсент, который сидел в глубоком кресле. Этерн рассматривал густую тягучую жидкость темно-бордового цвета в своем бокале.

— Ты забыл о вашей связи? — напомнила чародейка.

— Нет, я не забыл, — покачал головой сын Маливии дель Варгос. — Это ведь я отправил на прогулку по Мертвым тропам несколько наследников этого рода с помощью магии матери.

— Ты ведь понимаешь, что в этот раз все не так просто? — вскинула бровь Ларина. — Я обратилась к знаниям рун. Они говорят, что жизнь в Лучезарных землях перестала быть живой и вступила в союз со смертью. Это может значить лишь одно — руны утверждают, что смертный денр перестал быть таковым. Я склонна верить им, поскольку он как-то умудрился выжить после твоего укуса.