Облачал вас в злато и виссон;

Одевал в жемчуг и червленицу:

Воздвигайте по Сауле стон!

11 Столп возвысь над падшими сынами,

О Исраиль! свят бессмертный прах.

Как же так увяли под мечами

Мужи силы на твоих холмах?

12 Все! — и ты, Ионафан! ужели?

Брат души моей, Ионафан!

Стрелы Хама мимо не летели:

[Не избег и ты смертельных ран!]

13 Слез душа моя, о брат мой, жаждет;

По тебе скорбит душа моя,

По тебе болезнует и страждет:

Одинок отныне в мире я.

14 Любит друга дева молодая,

Драгоценна юноше жена:

Но к тебе любовь моя святая

Паче их любви была сильна.

15 Столп возвысь над падшими сынами,

О Исраиль! свят бессмертный прах;

Как же так увяли под мечами

Мужи силы на твоих холмах?

О власть святая вдохновенных песен,

Неодолимая! сколь ты сильна!

Наш скорбный, бедный мир как мал и тесен!

Но ты, отваги радостной полна,

Дохнешь, расширишь вдруг его пределы

И новый мир пробудишь ото сна;

Летишь и сеешь громовые стрелы

И растопляешь твердые сердца —

Сердца людей бесчувственны, дебелы;

Но глас могущий вещего певца

В них жизнь вольет — и, будто воск, растают

Пред дивным пламенем его лица!..

...И пировал, князьями окруженный,

В Хевроне светлом царь вифлеемит:

Он мир торжествовал благословенный.

Но что? Какое облако мрачит

Его чело? Почто главу на руку

Склонил он и, задумчивый, молчит?

Какую ощутил тоску и муку,

Какое горе в сей блаженный час?

Воспомнил ли с любезным с кем разлуку,

Чей светоч жизни до поры погас? —

Средь гласов торжества того святого

Не слышится Ионафанов глас!

Далеко время торжества иного,

Когда, свой первый подвиг совершив,

Он близ него, счастливого, младого,

Его одной любовью был счастлив!

Давид главу подъял и вопрошает:[52]

«Остался ль кто из внуков царских жив?»

И Сива, раб Саулов, отвечает,

Пред властелем повергшись в прах челом:

«С Махиром Лодеварским обитает

Младенец; но он немощен и хром;

Спасен рабыней сын Ионафана,

Когда враги сожгли Саулов дом!»

Что средь унылого, степного стана

В земле бесплодных и сухих песков

Была для странников-евреев манна,

То для Давида сладость оных слов;

К Махиру он послал нетерпеливый

Привет благой и множество даров:

Младенец приведен рукою Сивы.

«Твое все, чем родитель твой владел,

И все Сауловы стада и нивы,

И всех погибших братиев удел;

И от моей трапезы да вкушаешь!

И не страшись, но весел будь и смел!