Возжглися угли от его лица:

Пожрет, как ветвь сухого древа,

Кичливых пламень уст творца!

И небеса склонил неизбежимый,

Сошел, и под его ногами нощь и страх;

Он полетел: летит на ветровых крылах,

Его несут, как буря, херувимы.

Тьму сгустил себе в шатер,

Темноту избрал в обитель;

В тучах мчится вседержитель,

В блесках дивный хор простер.

От лучей и от блистанья

Тают мрак и облака,

В мраке звезды и сиянье

Сеет божия рука.

И возгремел господь с пылающей лазури,

Всевышний глас издал,

И стрелы, молний дождь послал,

Объяли грешных огненные бури,

Нечестия строптивых чад

Погнал, сожег палящий град.

Бледнеет ад: он свет увидел звездный,

Разоблачились те таинственные бездны,

Из них же льется ток морских, безмерных вод,

И тверди пошатнулся свод,

И основания вселенны,

Десницей бога потрясенны,

Смущенны духом уст его,

Явились взору откровенны!

Хвалю и славлю бога моего:

Могущий с высоты небесной

Ко мне склонился помощью чудесной;

Господь мой бог, мой властелин

Изъял меня из яростных пучин.

Он от врагов меня неистовых избавил;

Я погибал, я звал, рыдая и стеня,

Одолевали грозные меня,

На широту меня защитник мой поставил.

Бренный, я не заслужил,

Чадо праха и бессилья,

Благ щедрот твоих обилья,

Боже дивный, боже Сил!

«С мужем правды прав пребудешь,

С мужем лжи меня забудешь» —

Так мне сам поведал ты.

Ты мне не дал пасть, святый!

Так! Богом я спасусь от преисподни

И стогны сокрушу, им укреплен,

Надежны, верны все пути господни,

И чист глагол господень, — и блажен,

Кто верит в мощь и слово пресвятого:

Господь наш бог, и бога нет иного.

Он научил мою десницу брани,

Он силою меня препоясал,

И ноги легкие, как ноги лани,

Он утвердил на вечной тверди скал.

Как медный лук, Давида мышцы стали, —

И се, дрожа, злодеи побежали.

Прославьте бога, струны вы и песни,

Господь мне дал хребет врагов моих —

Я их погнал, — не утомлялись плесни

Доколе не настиг, карая, их,

Доколе гордых не было и следа

И не пожрала их моя победа!

Спаситель не внимал, когда взывали,

Вопили к богу — и ответа нет!

Я свеял, стер их, как письмо с скрыжали,

Как память прошлых, позабытых лет.

Как прах пустыни, ветром разносимый,

Всех смял их под меня неотразимый!

Бессмертный возвеличил и прославил,

Он в мощь меня и радость облачил,

Языкам во главу меня поставил

И в князя и вождя еврейских сил.

И люди (их имен не знал я даже)

Прибегли к моему щиту и страже.

Владыки слову моему покорны,