Держал и защищал его бог Сил;

Изнемогла, смирилась преисподня:

На выю он противных наступил.

Итак, мое построено преддверье!

Но совершу ли здание когда?

Быть может, подвиг мой — высокомерье,

Огонь и дар мой, может быть, — мечта!

Паду — и посмеется мне безверье,

Посвищут мне надменные уста...

Кто, кто тогда подаст мне утешенье?

И сам себе прощу ли дерзновенье?

Но и тогда благословенно будь,

Души моей невинное прельщенье!

Я пел — и мир в мою вливался грудь...

Меня тягчили, как свинец, печали:

За миг не мог под ними я вздохнуть;

Вдруг окрылялися, вдруг отлетали —

И что же? — светлым мне мой зрелся путь!

Где, где же те, кого любил я в свете?

Кому мое преддверье посвящу?

Ужели все забыли о поэте?

Ужели я один по них грущу?

Их жизнь роскошствует в прекрасном свете,

А я... но сетовать я не хочу:

Отрадно мне воспомнить дружбу нашу;

Мой труд любезным именем украшу.

В науках мой наставник и пример,

Ты услаждал моей судьбины чашу!

Ты ныне где, мой верный Исандер?[17]

Еще ли ты средь камней Гурджистана,[18]

В отчизне гор, потоков и пещер?

В Москве ли ты, в столице Иоанна?

Во граде ли Петра, в стране тумана,

Где неба свод бессолнечен и сер,

Где вяну я? ..

Увы! вотще страданья

В моих я персях силюсь одолеть:

Проснулись все на зов воспоминанья,

Дрожит мой голос, я не в силах петь!

О славе ли, безумец, я мечтаю?

В глухих стенах, в темнице умираю!

И песнь моя не излетит вовек

Из скорбного, немого заточенья!

Мой боже! я ничтожный человек,

Дитя мимолетящего мгновенья, —

Смягчиться повели моей судьбе...

Или пусть час ударит разрешенья:

И полечу, создатель мой, к тебе!

Туда зовет меня мой искупитель:

Там радость вечная, там вечный свет,

Оттоле я, полей эдемских житель,

Взгляну на прежнюю мою обитель,

На область испытания и бед;

Не ищет муж младенческой забавы,

Равно земной не пожелаю славы...

Но жить я буду для любви одной!

Небесный светоч, сладостную веру,

Друг, ты возжег впервые предо мной:

И здесь и там должник я Исандеру!

II

КНИГА «ПРИЗВАНИЯ»

Вновь я один: тяжелые затворы

Меня от жизни отделяют вновь.

Подъемлю к небу страждущие взоры, —

Со мной простились дружба и любовь:

Не мне было, родимые, жить с вами!

Неистово моя кипела кровь;

Был в даль влеком я шумными мечтами,

В седую даль рвалась душа моя,

Рвалась за бурями, за облаками;

Сердечных гроз игралищем был я, —

И грозы те любезных мне терзали,

<