И в прах поверг венец и багряницу;

И в прахе меч лежал и лук и тул,

Был бледен царь и дик и без одежды.

Вошли; на сына страждущий взглянул,

Очнулся; мрак его покинул вежды;

Вздохнул он, по челу повел рукой;

Воссел; «Ужели нет, — сказал, — надежды?

Ужель не возвратится мне покой?»

К Саулу сын глагол свой обращает:

«Бог ведро посылает за грозой:

На помощь бога царь да уповает!

Да взыщет жертвой гневного творца!

Вещать же раб твой пред тобой дерзает:

Испало здравье твоего лица;

Но в песнях дивная душам отрада;

Пошли в Эфрафу быстрого гонца

(Фаресовы искусны в песнях чада),

Пусть вещий предстоит тебе певец!

Владыку осенит ли облак ада?

Впадет ли в бездну скорби мой отец?

Пусть на струнах раздастся глас могущий:

И дух уступит властелю сердец!

Есть в Вифлееме юноша цветущий

(Ему родитель старец Иессей),

Разумный отрок, сладостно поющий,

И вещего мне славит воин сей.

Он сам ему внимал душою жадной,

И знает дом его и всех друзей...»

И царь утешен речию отрадной;

Так зноем изнуренная земля

Вкушает дождь обильный и прохладный,

И блещут новой роскошью поля.

«О свет надежды! — он простер вещанья. —

Ты, тьму души унылой раздели,

Смирил мои мятежные стенанья!

В Эфрафу, бодрый витязь, потеки;

Поведай старцу: ждет Саул даянья,

Драгого дара от его руки;

Муж древний! так скажи ему, о сыне

Не сетуй, в радость сердце облеки:

Нет! не овец ему пасти в пустыне;

Твой отрок будет приближен к царю,

Царю он будет предстоять отныне. —

Спеши ж, уходом упреди зарю:

Да не промедлишь где в дороге, воин!

Пусть скоро твой приход счастливый зрю!

Великого возмездия достоин,

Не всуе будет тягостный твой путь. —

А ты, — тобой я в скорби упокоен;

Прийди, да припаду тебе на грудь,

Сын, друг мой, всех забот моих делитель;

Счастливее Саула, сын мой, будь! —

Будь мощный, радостный по мне властитель;

Возвысь избранный господом народ!

Но что я рек? — Отринул вседержитель,

Отвергнул бог мой злополучный род,

Увы! вотще мое благословенье!

Ему подобен шум бессильных вод;

Но как утес небес определенье:

Подвигнет ли скалу ревущий вал?

Глухой судьбы не победит моленье:

Тебе в наследство клятву я стяжал!»

И снова скорбь Саула одолела;

Он, обнимая сына, возрыдал;

Расслабли члены крепосного тела;

На одр страдалец пал, лишенный сил.

«На мне рука господня тяготела, —

Так он, подъемлясь, с страхом возгласил. —

Был в исступленьи я — и дух виденье,

Ужасное виденье мне явил!

Казалось мне, меня объяло тленье,

Лежал я средь белеющих костей,

По полю разметало их сраженье;

Моих я зрел растерзанных детей,

Я зрел тебя: пронзенный и безглавый,

Ты был завален грудою мечей.

<