– Ну, здесь, там, местное поверье.

– Местное? Откуда здесь местное, блин блинский? – Почему всегда вопросов больше, чем времени на ответы? Предположим. – Дед, направление, Ник – ритм. Лом, командуй!

Ночью выпал небольшой снежок. Странный мир с его резкими переменами погоды. Снег весело потрескивал под ногами, солнце искрилось на его гранях… Мы двигались почти бегом, с легкой испариной. Элиф – в пределах видимости впереди. Мы на всех парах мчим домой.

– Гор! – меня догнал Дед. – Если свернуть с маршрута, через полдня будет убежище. Либо крепость к следующему полудню, если без остановок, почти сутки ходу, не снижая темп.

Я обернулся к замыкающему Лому.

– Слышал?

– Да.

– Ник?

– Слышал, можем.

– Хорошо, идем в крепость.

Если долго двигаться в одном темпе, можно впасть в транс, что сильно поможет движению, но помешает перемещению – происходящее вокруг перестает существовать. Я это знаю, Ник знает, да все это знают. Ник периодически рвет ритм, но с каждым мигом, часом все тяжелее не облегчить себе движение.

Элиф остановился, помахал, чтобы шли быстрее.

Лес резко кончился, открывая странную, как вся эта жизнь и мир, картину. Как будто собранная из снега стена высотой метров пятьдесят.

– Дед? – посмотрел я на Деда.

– Снежная тропа, если попасть в один ритм, может обрушиться. Наметена снегом, идет в нашем направлении.

– Дед, это мне ничего не говорит. – Недомолвки деда начинают напрягать.

– Хм, одному идти безопасно, ни одна тварь не нападет.

– Зато со всех сторон как на ладони, – поежился Элиф.

– Да, а еще нельзя попадать в шаг друг друга – обрушится. Лучше спуститься и идти вдоль стены, справа. – Дед почесал бороду.

– Нет, справа стая. – Элиф указал рукой на темное пятно.

– Слева? – спросил я.

– Слева – маршрут для нашествия, – помотал головой Дед.

– Стая идет по маршруту и идет сюда, минут через пять нас засекут, – сказал Элиф, присаживаясь и зачерпывая снег. Растирает, поднимает мокрую руку вверх. – Ветер на нас, шесть минут.

– Идем по стене! Ник! – принимаю я решение.

– Дистанция пятьдесят метров. Первый Элиф, бегом! – командовал Ник, разведчик сорвался с места и побежал. – Второй Маут, шагом три шага на четыре вздоха, пятый – пауза. Дальше Лом – пять на пять, на шестой – пауза. Дед – два шага на два вздоха, вздох в естественном ритме, два вздоха, пауза. Пошел! Гор…

– Я замыкаю.

– Хорошо, идешь после меня, десять шагов. Идешь в своем ритме, шаг на выдох, ближе не подходи.

Отряд шел хорошо и четко выполнял все указы Ника, вот только стадо или стая, что у них там, все ближе. Наконец и я вступил на тропу, где на третьем шаге нас, меня и заметили. Стая паргов и раксов.

Самое, в который раз, странное сочетание. Парги – острокопытные почти бараны, добродушные. Их даже разводят, правда жрут они все подряд, кроме камней и деревьев. И копытом могут проткнуть, и в легкую рогами вдарить. Раксы – вечно линяющие почти крысы, вечно линяющие, вопящие, ядовитые. Сейчас они копошатся вокруг паргов. Первые – теплокровные, добрые, милые, вторые – ящерицы, и этим уже все сказано. Парги едят мясо? Да, а кто не ест? А и вправду кто? Даже растения едят, не все, но факт остается фактом. А, есть еще генетическое заболевание среди народов колониальных миров – веграрианство вроде, когда мясо вызывает аллергию. Жаль их. Хотя я вот, например, не стал бы есть ракса – мерзость.

Я отошел метров двадцать от начала тропы, когда первый парг остановился, как и шныряющие вокруг него раксы, которые уставились на меня бусинками глаз. Ширина тропы – два метра, достаточно и для меня, и для них.

С одним паргом сотня раксов. Они копошатся вокруг него, и, видимо, на одного ракса парг наступил. Возня, парг возмущенно сипит, уже специально бьет копытом и съедает трех… раксы успокаиваются, и десяток решает пойти за мной. Парг шипит, и восемь возвращаются, а двое ускоряются. Один ракс – на копье, второго сжал рукой. Фу, воняет. Кинул его паргу, тот поймал ракса в воздухе и съел.

Стою в ожидании реакции, раксы возмущенно визжат и все же решаются на новый рывок. Десяток. Косолапя, но ловко приближаются. Делаю взмах копья по кругу – нижний уровень. Ошибка! Раксы дружно перепрыгивают и плюются, сближаясь. Глаза я успел защитить, прикрыв рукавом. Броня зашипела, но выстояла. А вот по лицу прилетело, зато шрамы сделают вид более мужественным, ну до первого целителя. О чем еще думать, топча одних ногами, а других руками давя? Может, о том, чтобы сделать все максимально быстро – на меня смотрят и оценивают, надо ли подмогу послать? Таково внимательного взгляда и у человека не каждого встретишь, от парга точно не ожидал такого. Еще он до одури ненавидит раксов, вот такая жизнь. Я справился быстрее, чем было принято решение меня атаковать. Парг расстроенно зевнул, но я подцепил ногой и кинул ему тушку ракса. Парг мне подмигнул бы наверняка, но решил, видимо, не стоит, и, мотнув башкой, двинулся дальше.

Все хорошо, еще три парга подошли, делаю пять шагов, разворачиваюсь, слушаю звуки, плюс один парг, пять шагов – плюс пять паргов. Парги стоят. Раксы на тропу не лезут. Еще пять шагов. Основная стая проходит мимо – сотни паргов, тысячи раксов. Периодически оборачиваясь, иду. Отстал от Ника шагов на сто.

Пять-шесть часов идем по тропе, разделяющей долину. Темные серые пятна – стаи, со всех сторон, далеко. Разглядел стаю больших носорогов. Из-за своих размеров они видны издалека, идут медленно, вперевалочку. Из всех быстрых эти самые быстрые. Но недолго. Остановка, рывок, удар, поедание. Вопрос: на фига такая способность в общем-то травоядным?