О том, в какую сторону ему лучше думать, я промолчал, он и так, наверное, не один десяток раз уже прошел весь путь.

– Я вот удивился, – сказал я, – почему ты – нет, вопрос к тебе.

– Не слишком сильным удивление твое было – чуть слышное «ух ты ж», а так, да, ух ты ж, смотри!

Да уж и ух ты ж.

– Наша пещера достаточно высоко, чтобы увидеть ущелье и ту сторону ущелья и…

– Кто это? Сойка у нас глазастая. Ник, тихонько сюда ее приведи.

– Понял, – сказал аналитик и уполз в пещеру.

Я встал, отошел. Огонь от костра не виден. Хорошо. Такая стая тварей – плохо, то, что с другой стороны ущелья, – хорошо.

Сначала я ощутил запах, потом тепло, потом услышал:

– Не видела таких тварей раньше, похожи на тушанов, но крупнее, задние лапы больше, наверное, хорошо прыгают. Их много и они что-то ищут, возможно, пришли на запах, точно не на рейде.

– Для рейда еще рано, это третья фаза нашествия, – сказал слева Ник, никогда бы не подумал, что он такой тихий, подкрался незаметно. – Сейчас первая.

– Размером с небольшую собаку. Да, их там очень много, – сказала Сойка, беря меня за руку.

– Возможно, для них это нормальное количество, лучше всем уйти, если похожи на тушанов, у них нюх и слух, зрение не очень.

– Да, – поддержал я Ника, – все в пещеру.

Сойка осталась со мной.

– Тушаны травоядные обычно, – попыталась она себя успокоить.

– Сойка, – тихонечко позвал я девушку, – тебя что-то беспокоит, не тушаны…

– Запах изменился…

– Ух ты ж, тихо! Буди отряд. Оранжевый уровень. – Я подтолкнул девушку в пещеру и полез сам, столкнувшись с вылезавшим Ломом. – Перепрыгивают, не знаю как, пятьдесят метров.

От густого запаха крови мутило. А ведь начиналось хорошо. Повезло отражать нападение в пещере. Джин перекрывал проход щитом практически полностью. Твари, мало похожие на тушанов, скорее рансы – степные кошки, но с огромными сильными задними лапами и когтями. Одна тварь, еле пролезающая, спокойно пробивалась копьем. Джин, только вздрагивая, упирался в щит. Хуже был только писк, издаваемый тварями. Рансы, когда атакуют, в лучшем случае шипят, эти орут без конца – тысячи глоток. Стены пещеры на удивление гасили звуки вполовину, но и остаточного хватало. Учитывая скорость – тварь в десять секунд, мы тут на пару суток, если не отстанут, что кажется маловероятным. Джин кривится, ему звуков достается больше. Белка ему в уши что-то даже напихала.

Костер пришлось перенести, чтобы нормально оборонять вход, совсем тушить – плохо, темно. Новое место света давало мало, много дыма. Терпимо. Джин даже начал шутить, что забьют телами вход, как выбираться с утра будем?

Удар в спину был резким. Элиф успел среагировать и выдернул раненого Болта в центр. Проходов с тыльной стороны пещеры – с десяток. Болт наспех перевязал руку и ноги. Отполз и Джин, помогая тому сдерживать неуменьшающийся напор. Все остальные… десять минут – и минус Сойка с Ломом, мы пробились к выходам и заблокировали. Еще десяток тварей, оставшихся в пещере, наводил суматоху. Умные гадины – нападали вместе на одного и тут же отступали. Хорошо, что дым скапливался вверху, не давая там прятаться. Твари эти плохо понимают, что нам помогает.

Напор спал на пару вдохов – и новая волна. Джин просто лежит, привалившись к щиту, на нем Болт с Ломом. Лом сражаться не может, своим весом просто держит Джина. Болт еще шевелит руками. Сойка поддерживает огонь. Крови настолько много, что она тушит костер. Маут прикрыл щитом один проход и помогает Белке копьем. Остальные – кто как, скорее уже кое-как. Болтун утрамбовывает тушки, забивая возможность пролезть. Элиф крутит ножами легко, непринужденно, вентилятором, видно, что силы давно закончились – по инерции.

Вторая волна ожесточеннее, сильнее, истеричнее. Крики, вопли громкие, откат резкий и неожиданный – вдруг все закончилось. Последовав примеру Болтуна, трамбую тушки. Но третьей волны не последовало. Резко смолкло.

– Мы перебили в лучшем случае десятую часть, – покачал головой Ник. Вот уж точно кому хватило адреналина на бой так, что в ближайшие пару лет лезть не будет куда не надо.

Всем плевать, сидим ждем новую волну, остываем от горячки боя. Джин отваливается от щита и ползет к костру, Болт пытается тащить Лома. Щит Джина покрыт инеем, резко похолодало.

Кровь на полу остывает быстро, замерзает медленно, костер горит еле-еле.

– Возможно, они хотели спрятаться в пещеру, – стуча зубами, шепчет аналитик.

Всем плевать, прижавшись к огню и друг к другу, сидим. Я пытаюсь не закрывать глаза, чтобы не уснуть от усталости или от холода… Ник не унимается, рассказывает историю про караванщика, что ехал через степь и замерз. История повторяется пять или шесть раз. Когда Белка начала повторять за Ником, получилась песня.

– Всем петь, – шепчу я, пытаюсь повторять слова: – Степь, да степь, да степь, да степь.