Я бы понял, Элиф – мастер ножевого боя, этот, судя по всему, специально измазался так сильно и, судя по всему, не стал бы отмываться, если бы не приказ и здравый смысл. Но Каа, начнем с того, что сражался луком. Да, его лук для этого можно использовать. Боевой лук ороков, им дерево можно рубить, если заняться больше нечем и топора нет. Очень специфическое оружие и, видимо, идеально подходит для игрунков с планеты Тагил. Впрочем, тагильские игрунки – одни из самых милых. Шипов нет, ядовитых желез нет, звуковых эффектов подавления – я передернул плечами – нет.

О, Ник дочистил кольчугу, пнул камень, перевернул кольчугу, что-то у него в его размышлениях не сходится, озирается, ищет жертву, смотрит на меня, но мне повезло, Аргон рядом, и Аргон жаждет общения. Щас Ник на него все вывалит, уложит, разложит, чужое заберет. После такого у меня мозги пару дней в себя приходят, от неожиданных связей и переходов. Наверное, сейчас было бы проще, но зачем рисковать, особенно если есть Аргон? Будет интересно посмотреть.

– Предположу, если мы подойдем ближе на шесть шагов, то сможем проследить логику размышлений, – проявился Ум впервые после боя. В бою Ум с Эмо выложились по полной.

Эмо сначала изучала автоматические процессы гормональной системы, потом расширила свое внимание на парасимпатическую систему, через рассуждения с Умом нашла пару тормозящих моментов, один убрали, Фикс зафиксировал ускорение реакции на полпроцента.

Короче, мои части вымотались. Фикс уже после боя отключил значительную часть болезненных ощущений и тоже находился в полусонном состоянии.

Я ощущал себя странно, будто впервые в теле, будто я ходить умею, тело ходить умеет, но вот вместе мы… Пока дошел до Каа, упал трижды, чем вызвал озабоченность у Лома и нашей самой доброй Сойки. Она подхватила меня под руку.

– Все в порядке, Гор?

– Да, сейчас намного лучше.

– От Сойки пахнет потом, – заявила сквозь дрему Эмо.

– Сойка, ты случайно курсы психологии не проходила? Голоса в голове – это нормально?

– Ты точно… – Сойка остановилась, взглянула мне в лицо. – У тебя зрачки очень маленькие, а радужки… хм, обычно они одинаковые, смесь желтого и зеленого, сейчас правый – чисто желтый, а левый – ярко-зеленый.

– Анализ! – ору я Уму… с Эмо.

– Точно, точно нормально, сейчас так вообще, – шепчу я девушке, прижимая ее к себе.

– Вот ты… – Сойка легонько отталкивает меня, смотря, чтобы я не упал, щурит глаза, злобно выдыхает и уходит.

– У, какая, хорошенькая, – шепчет Эмо.

– Контакт при выходе невозможен. Предположу, наше вмешательство в работу систем – плохо, имеет последствия, собираю информацию.

Каа, видя мои приключения, понимающе хмыкнул и отправился чиститься, пару пятнышек все же у него было.

– Фиксирую ускорение метаболизма.

– Обнаружено восемь мест для потенциального улучшения. Предположу… предложу вводить изменения последовательно с контролем ситуации.

– А что, было чего изменять?

– Фиксирую улучшение визуального сигнала.

– Да, как будто насыщеннее стало.

– Улучшение ноль… ноль один процент.

– Сужение отводящего канала… уменьшилась преграда. Хронический мышечный спазм.

– Чего? Хм, давай нормально!

– Вена, отводящая кровь из мозга, была пережата, мышцы расслабились, пережатость уменьшилась, что непонятно? – огорошила меня Эмо.

– Интерпретация является приемлемой, – высказался Ум.

– Восстанавливаю сенсорную чувствительность, – заявил Фикс. Я ахнул от болезненности.

– Движемся в графике, следующее защитное сооружение через семь часов, – сообщил Ник на мини-собрании меня, Лома и Ника.

– Уменьшить скорость на час пути. Разведка и внимательность! – распорядился я.

Лом кивнул, Ник пожал плечами.

До защитного сооружения добрались через десять часов – обходили стаю оленей, гнездо саламандр. Добрались без происшествий, разве что пришлось почистить от новых жильцов – пауков-колунов, здесь они в полметра, зато не ядовитые. А то, что большие – легче попадать.

Ник, выгрузивший все на Аргона у речки, ходил посвежевший. Аргон – хмурый, особенно после гнезда саламандр.