Почти. Так что сыпалось или лилось… или морось была. Облака опустились до самой земли. Снег-дождь просто появлялся в воздухе. На иглу снег, внутри – дождь. Костер не то чтобы не помогал, он просто гас. Костер потухал, становилось холодно – кристаллизовался снег. Разжигали огонь – все таяло. Влажность, как в лесах Калио, костер затухал. И по новой. От покрытия ледяной коркой помог артефакт. Его тепла не хватало, чтобы согреть, но тумана вокруг него не было. Поставили его в дверях, и мокрые, но теплые провалились в сон. Костер больше не гас, постепенно выжигая влажность.

– Пришли, – сообщил с утра Элиф, заползая на четвереньках в иглу, – лед.

– Пришли, – подтвердил Ник, выглянув наружу, – каток, склон в сторону ущелья.

Каток начинался прямо на выходе. Прежде неровный снег как будто сверху залили водой, выровняли и все это заморозили, после чего зашлифовали. Красиво, на солнышке блестит. Отломил сосульку, бросил. Она медленно покатилась в сторону ущелья, замедлилась, остановилась. Уклон есть, но небольшой.

– Ящик катить удобно будет, – сказал я, вернувшись.

В ответ только Болт чихнул. Неприятный сигнал.

– Дорогу прорубать придется…

– Дорога – фигня, – тихонечко сказал мне Ник.

– Смотри на артефакт, снизу, справа.

– Что там? – хмыкнул я.

– Трещина.

Хм, действительно, небольшая, но точно… на идеальной поверхности видна.

– Командир! – Белка проследила наши взгляды. – Нужно ускоряться, если не дотащим артефакт, нам не заплатят.

– Мертвым деньги не нужны, – ответил ей Маут.

Неожиданно. Маут за весь поход меньше слов сказал, чем сейчас. Да если и больше, то не намного. Белка на него не среагировала, смотря на меня.

– Мы поторопимся, Белка! – заверил ее Лом. – Насколько это возможно.

– Белка, Болтун, топоры в руки и вырубать площадку на входе.

Ну, получается, все, кроме Болта, Лома и Ника. Три на три.

– Болт, как твоя рука? – спросил я, как все вышли, кроме Болта, Ника, Лома и меня.

– Хорошо, что левая, но из лука не смогу.

– Винтовка?

– Винтовка – да, смогу.

– Ладно, иди, контролируй вырубку.

Лом уселся, достал камень, собрался полировать топор. Ник хмыкнул, уселся рядом, достал свой камень – полировать свой топор.

– Полировщики, блин, Ник! Договор отряда – там есть критерий оценки задания?

– Я тебе уже говорил, у всех индивидуальный договор, в моем договоре о доставке артефакта ни слова, учитывая тайность. Просто «выполнить задание». Лом?

– Я должен управлять отрядом и слушаться Гора до выполнения и сдачи задания.

– Белка?

– Вряд ли у нее в договоре есть что-то про артефакт.

Лом думал, отвечал, полировал. Ник просто держал. Было забавно, я улыбнулся.

– Ник, направление, рекомендации.

– Ориентиров нет. Если судить по солнцу, назад. Если по времени, то на носу вторая фаза.

– Вторая лучше, чем первая, – сообщил Лом,

– Ага, – согласился Ник, – и лучше, чем третья, и намного лучше, чем четвертая. У нас десяток дней, чтобы вернуться, более-менее.

– Но нам возвращаться к переходу – только десяток, – закончил за аналитика Лом.

– Ага, ущелье. Есть явные признаки, что скоро сможем перебраться, но если потом возвращаться, то просека – это полный…

– Капец, – закончил Ник.

– Ага, на третьей фазе.

– Ну, капец это будет, если мы на поле сбора нашествия окажемся, которое, кстати, нам неизвестно, но направление нападения на крепость говорит о том, что оно в другой стороне, нежели мы сейчас.

– Ты прав, Гор! Нам неизвестно поле сбора, опять же оно может меняться. – Ник отложил свой топор. – Предстоит второе нашествие, первые пять обычно не меняются. Хотя это обычно? Обычно на открывашках нет артефактов, а просеки ведут в направлении крепости и никогда поперек.

– Ник! Сарказм – не твой конек! Лом! Чего молчишь? – оглянулся я на зама.

На улице раздался взрыв хохота.

– Отряд готов! Ждем твоих распоряжений, Гор! – хмыкнул в бороду Лом. – Состояние нормальное.

– Ник! Задача! Направление на крепость, без возврата, солнце, луна там – разберешься, и следи за трещиной. Лом, блин, не знаю, не уверен, Маут и Белка – обрати внимание!

– Считаешь? – Лом отложил камень.

– Не знаю, но изменения в поведении. Люди не меняются, только открывают новые грани, и не все они могут нам нравиться.