– Фиксирую рассинхронизацию внешних и внутренних циклов. Ритм и количество ударов сердца такие, будто ты находишься в долине два часа, а смещение солнца – десять минут.

Я прислушался к сердцу – ровный спокойный ритм.

– Идите! Смотрите по сторонам, под ноги, – отправил я мужиков.

Сам двинулся по центру. Здесь, наверное, летом красиво, там, где мы зашли, скорее всего, течет река. Тихо и спокойно.

– Гор! – окликнул Ник, догоняя. – Наша цель – не форма, но смысл. Но смысл без формы потеряет свою суть. Форма меняется, когда смысл исчезает, но суть остается даже в пустоте.

– Это дословно?

– Не, не… не могу дословно вспомнить. Как будто какое-то пророчество, написанное в таком стиле, слова такие…

– Острые?

– М-да, можно так сказать, угловатые.

– Так же.

– Смотри. – Ник указал рукой на Болтуна – тот махал руками, привлекая внимание.

Скала с полосой железа.

– Возможно, это меч был, – сказал Болтун.

– Меч?

На открывашке? Хотя да, «артефакт на открывашке» звучит не лучше. Ник был растерян. Мы видели кусок железа, вогнанный в камень, в скалу, и остатки – ржавчина в виде рукояти и гарды, скорее уже след от ржавчины.

– Попадос, – выдал я свое заключение, – ломать камень, доставать это… даже с инструментом…

– Это может быть природным образованием. – Ник пришел в себя, начал накидывать идеи.

– Это объяснило бы его наличие на недавно открытой планете. В другом случае – утверждение, что порталы открываются только на планеты, где нет разума, было бы ложным.

– Это не утверждение, это тысячи открытых миров-планет без разума.

– Ага, как отправлять отряд ходоков в неисследованные земли в поисках артефакта. – Ирония сквозила в словах Болтуна.

– Магия, – наконец нашел универсальный ответ аналитик, тяжелый, сложный для него ответ, ничего и никому не отвечающий.

– Ладно, хорош болтать, наша задача – доставить артефакт в крепость, если это он, то попадос.

– Сомневаешься? – уловил мое состояние Ник.

– Болтун, бери Джина и найдите что-нибудь другое.

Болтун неопределенно хмыкнул и двинулся навстречу Джину, уводя его в поисках чего-нибудь.

– Ник, наша задача – принести артефакт. Этот кусок железа, ну, с натяжкой может сойти. Давай подумаем о том, что именно мы ищем. Не сказано, может, это, да и скорее всего.

– Скорее всего, напрямую не сказано, нет. Наш артефакт имеет форму, смысл и суть. Твоя часть, скорее всего, про суть или смысл, что-то для дома – познавшее сияние и хранит тишину. Сияние долины. Камень тишину хранит. Но тепло и свет для камня или железа не важны. Вопрос-то ведь в том, будь это железо в маленьком камешке – взяли бы и унесли, стали бы думать.

– Ты прав, но если это то, что мы ищем, мы это не успеем домой, значит…

– Мы ищем то, что можем унести, – кивнул Ник.

– Да, коли уж следовать непонятному заданию, то как мы его поняли. Ты так говоришь, будто для галочки.

– Гор, да, так и есть.

– Пф, согласен, будем вырубать. Чем?

– Гор! Ник! Идите сюда, – раздался крик Болтуна.

– Уф, будем надеяться, он нашел кусок железа в маленьком камне.

Надежды не оправдались. Это как идешь по набережной, видишь шикарную девушку в белом платье и понимаешь – это она. А подходишь ближе – кто «она»? Платье белое, а подол и рукава серые. Волосы длинные, но не натуральные, улыбка кривая и нет зуба. Интересно, о чем еще можно подумать или вспомнить, когда два бойца выкапывают деревянный ящик, у которого пока виднеется уголок? Например, о том, что это природное образование – растение такое, под сосной зарыто. Под самой большой сосной, усыпавшей ящик хвоей и обвившей его корнями.

– Как нашли? – Своевременный вопрос. Никогда бы не подумал копать под сосной сквозь корни.

– Значок. – Джин указал на ствол сосны с хорошо читаемым знаком – стрелкой вниз. Не нарисованной когда-то. Нет, это было веткой, и нужно воображение, как сейчас, когда уже видишь этот ящик, – тогда эта ветка походит на стрелку.

– Ну, с артефактом мы определились. – Смесь моих состояний была особенной: удивление, радость от того, что нашли, удивление, еще пару удивлений, и еще смесь непонятно чего. Даже Ум с Фиксом и Эмо не смогли определиться, что же мы испытываем, особенно через час. Солнце так и не село, и не сдвинулось, мы откопали уже побольше – не двадцать на двадцать сантиметров, а метр на метр. В одну сторону ящик уже увеличиваться не будет, это радует.

Пять или шесть часов. По внутренним часам – одиннадцать. Солнце там же. Корни сосны, как каменные. Копали, рубили. Вытащили ящик – метр на метр на два. Нет, не вытащили, окопали. Тяжелый, еле-еле приподняли. Реально похож на кусок дерева, ни стыка, ни трещин. Как бревно.

– Блин, это же что нужно, чтобы такое сделать? – ворчал Болтун.

– Природное образование, – подначил я Ника.

Аналитик на подначки уже не реагировал, изучал артефакт.

– Чего скажешь, Ник? – спросил Болтун. – Наша деревяшка али нет?