– Так, мы говорим о том, что, убрав мою боль, ты сняла фильтры страха. И, видимо, из-за этого мои странные видения, о чем, кстати, я знаю как будто изнутри, а как это выглядело со стороны?

– Да почти нормально, ты отвечал чуть раньше, чем тебя спрашивали, как будто жил на секунду раньше.

– Значит, знают об этом ты и Ник?

– Лом – молодец, хоть и выглядит…

– Увальнем?

– Да, но беспокойство Ника срисовал и его причину, я ему свое поведение еще с утра прояснила.

– А мне что не прояснила?

– Ну, мой командир, есть же субординация, я доложила.

– Плохо устав свободного отряда ятори знаешь, боец! Уложение об иерархии. Как вернемся в крепость, выучить и доложить. – Я добавил в голос сталь и холод, но перед этим склонился к самому уху, короче, кроме хихикающего «Так точно, командир, будет исполнено» и тому подобного, ничего не было, на этом разговор и закончился.

Я прижал Сойку к стене, где-то в это время она отрубилась – все же за день вымоталась. Мне же, напротив, не спалось, вспоминал и старался повторить ощущения. Без результатов.

– Ум, мое сегодняшнее состояние можешь описать?

– Состояние неинформированности.

– Чего? Давай нормально, Ум.

– Входящий поток информации имел другую структуру, для меня он был не информативен. Но исходящая реакция адекватна.

– То есть сказать тебе нечего.

– Хозяин, задай вопрос и получишь ответ.

– Ладно, иди там этой синхронизацией занимайся. Значит, страх ограничивает. Снятие ограничения возможно, но, во-первых, зачем, во-вторых, тоже зачем.

– Предположу возможное уменьшение времени реагирования, – сказал Ум.

– Я вроде вопрос не задавал.

– Цитирую – зачем. Это вопросительное слово, имеющее цель выяснения причины, а также…

– Ум!

– Да, хозяин!

– Я понял, сейчас я буду рассуждать, слушай и не вмешивайся в процесс, потом укажешь на ошибки и дашь свои рекомендации и предложения, задачу понял?

– Понял, хозяин, готов к выполнению.

Если бы я мог его видеть, то, наверное, Ум бы сейчас сел за парту, сложил руки и уставился на меня. А я такой у доски отвечаю урок по общей теории мировоззрения. Так и уснул, глядя в ясные очи Ума, ожидающего моих размышлений. Вот он, наверное, удивился, как он там назвал – состояние неинформированности.

Чуть не проспал, вылетел из избы, когда Элиф уже спускался с дерева-великана.

Да, вспышка и луч. Но не прямо не вершине, сбоку.

Сойка с Элифом убежали в разные стороны, час туда, час обратно. Отряд занялся улучшением жилища.

– Мы вышли из графика, – заявил Ник, подойдя к нам. Мы с Ломом стояли на краю просеки.

– Графика с тридцатипроцентным запасом? – спросил Лом

– Реального времени, – ответил Ник.

– Если бы не волки в нулевую фазу, мы бы пошли через это, – я указал рукой на просеку, – но, как я понимаю, вероятность встретить там кого-нибудь не нулевая, – сообщил я.

– Это понятно, – отмахнулся Ник, – просто нам придется.

– Я согласен с Ником, нам придется пересечь просеку.

– Лом, Ник, если разведка не найдет лучшего места, сейчас готовьте отряд к переходу. Ник, залазь на дерево, составляй маршрут. Я пройдусь.

Прыгать с камешка на бревно, с бревнышка на бревнышко. Сто за час.

Результаты следующие: разведка – все так же, все та же просека. Ник – маршрута нет. Какие-то места с более-менее легким путем, они есть, но их не соединить.

– Лом! Разделяемся по парам. Сегодня переход на остров, если успеем, то дальше. Отдых каждый час. Контроль пространства и друг друга. Командуй!

Если бы я сам делил на пары… а так я в паре с Белкой. У меня выносливости больше, у Белки злобы с лихвой.

Еще, кроме всего прочего, снег и лед. Народ скользил, падал. Скорость упала еще ниже. И посему нам светило не успеть засветло дойти до острова. О чем Ник и сообщил.

– Прошли две трети, до острова еще час, но уже темнеет.

– Предлагаю расположиться здесь, завтра не задерживаясь на острове, пройти всю просеку – километр в сутки, кому расскажешь – засмеют. – Я пожал плечами. – Ладно, командуй привал, ночлег.