– Ладно. Допустим, я не буду. Погоди, ты утверждаешь, я могу управлять гормонами?

– Предположу, в какой-то степени да.

– Ох, я такое могу устроить! Погоди, Гор… э… я могу?

– А можешь? Например, сейчас? Адреналин?

– Э, что такое адреналин?

– Предположу, тебе следует испытать страх.

– Ага, так понятно, страх. Страх, так, ага, три года назад, планета Калио, змеи повсюду, бр-р, пакость.

– Фиксирую выброс кортизола, малая доза.

– Змеи, змеи, вокруг, страшно было, очень, противно. Че-то не очень, фигня какая-то, что-то я устала.

– Ум! Анализ!

– Предположу наличие потребности в ресурсах для эмоции.

– Хочу есть и спа-а… – Затихающий голос Эмо на краю сознания.

– Предположу, ресурс для выработки гормонов закончился, предположу наличие нескольких объемов для ресурсов: неприкосновенный, основной и оперативный.

– Фиксирую угнетение функции надпочечников.

– Так, надо подумать. – Я обвел глазами комнату, прошел и сел на стул. – Чувствую некую пустоту, предположу, что произошло не разделение, а некоторое… выделение, обособление, и я все-таки полное я.

– Предположу, термин «выделенная часть» более соответствует имеющимся у нас данным.

– Сколько у нас, пятьдесят минут до тренировки?

– Пятьдесят две, две – путь до зала, – Фикс.

– Через пятьдесят минут, Ум! Разбудишь?

– ВСТАВАЙ, вставай! – орала Эмо.

Я подскочил с разложенного по горизонтали стула.

– Фиксирую, внешняя среда безопасна; фиксирую, внутреннее время – плюс час; фиксирую, внешнее время – плюс сорок минут; фиксирую отключение функций фиксации во время сна носителя; фиксирую отключение функций выделенной части Ум…

– Предположу, во время сна Фикс и Ум не функционируют.

– Да вы все дрыхли! – проорала Эмо. – Как, как… а время! Нельзя опоздать.

В зал я пришел раньше. Торвин так и сидел, как сидел. Таисия в обтягивающем и подчеркивающем фигуру костюме. Фигура – что надо, гармоничные округлости и изгибы… грудь и попа на месте, красивые. Все-таки одежда многое решает. Девушка делала растяжку. Движения отточенные, плавные. Скупые переходы. Дыхание ровное, глаза закрыты. Она явно слышала, как я вошел, – чуть-чуть повернула голову, потом вернула ее обратно.

– Что, Горький, наслаждаешься видом? – Подошедшая Сейла не стала сюрпризом. Сама она шла бесшумно, но топавший за Сейлой орок пытался ей что-то рассказать.

Я сделал шаг в сторону, осмотрел Сейлу. Все же фигура Сейлы сочнее, женственнее.

– Да, от красоты прямо глаза разбегаются. – Я подмигнул Сейле.

Сейла фыркнула и прошла в центр зала. Немудреный комплимент ей понравился. Орок же демонстративно встал справа от меня. Баламут надел спортивный костюм, и перекатывающиеся мышцы смотрелись мощно. Но с точки зрения социальных мифов… Нет, он не выглядел клоуном, просто забавным. И сейчас, видя мою реакцию, орок свирепел, зеленел на глазах, что, по мне, так еще больше забавляло.

Мои части молчали, было только чуть слышное и оттого зловещее хихиканье в тишине сознания.

– Надо определиться с понятиями, – подумал я. Ум кивнул. – Сознание или, например, комната для переговоров.

Занятие по телеске Сейла начала с расслабления.

– Расслабление – залог успешного напряжения, – вещала Сейла, обходя нас по кругу, и тычком пальца указывала, какую мышцу надо расслабить. Если она тыкает и не больно, это хорошо, со мной правда ни разу такого не было. Если тыкает и больно так, что зубы сводит, она держит палец, пока не расслабишь. И третий вариант – тыкает так, что падаешь и лежишь. Я упал первым на третьем проходе.

– Если мышца настолько забита, нужно сменить позу, как это верно сделал Горький. – Сейла присела и вновь нажала туда же – падать уже некуда, сознание не отключалось. Паника накрыла волной и исчезла. Мышца расслабилась. – Мышцу можно расслабить сознательно, либо сменив положение в пространстве. Либо, как опять показал нам Горький, тело способно само это сделать. Все три способа хороши. Но последний, хоть и болезненный в тренировке, научит тело расслаблять мышцы самостоятельно, вы освободите себе время на другое. Например, на то, чтобы подумать, да, Горький? – Сейла мило улыбнулась и подмигнула.