– Я рада. – Девушка посмотрела на левую руку, на которую я намотал четки, нахмурилась. – Сейчас подойдут ваш куратор обучения и нейрохирург, составим план обучения и установки маста. Меня зовут Сейла Воронова, я консультант Совета рода. Здесь как наблюдатель за исполнением договора.

Консультант Совета рода – самое невыразительное сообщение из возможных. Она может быть как в тройке высших рода, так и где-то внизу, помощник второго конюха.

Маст – так они назвали свою подделку под мас, артефакт со схожими свойствами.

– Хорошо, я подожду, конечно. – Я прошел в зал и занял свое место.

Они поставили бейджики на стол: «Горький А. Д.», надо же; второй бейджик напротив принадлежит девушке – «Сейла Воронова – консультант»; третий «Васильев-Воронов А. А. – старший группы обучения» и «Бортников Ланд – нейрохирург». Нейрохирург из четвертого слоя, необычно…

Первым зашел нейрохирург в глухом шлеме допреальности. Сел за стол. Не говоря ни слова, начал тыкать что-то на столе.

– Приветствую, – ненатурально, с заеданием сказал он. – Приветствую, приветствую, – раздалось от него, но при этом рот не шевелился, звук шел из шлема.

Пока он приветствовал, вошел куратор. Обошел стол по кругу и нехотя сел.

Васильев А. А. – надпись на клапане нагрудного кармана. Ожерелье мага, три красных бусины – маг тела, три красных камня в левой мочке – маг крови. Правый глаз – киберпротез. Вся правая сторона лица в ритуальных шрамах, поврежденных пятном ожога, центр которого пришелся на глаз. Длинные серые волосы заплетены в мелкие косички. Киберглаз – с зеленой обводкой камеры, натуральный глаз – серый. Одежда военного формата, рубашка с коротким рукавом, ниже руки обмотаны бинтами, вплоть до пальцев.

– За-акончил? – спросил он, заметив, что я его рассматриваю.

– Да, – сказал я, садясь глубже на стул. Руки с четками я убрал под стол.

Сейла кивнула мне и потом куратору. Куратор разглядывал меня. Обводка его глаза сужалась, расширялась.

– Хорошо, ва-аш контра-акт подра-азумева-ает уста-ановку ма-аста-а, – тут его киберглаз повернулся на хирурга, отчего выражение лица из нейтрального стало неприязненным, – и двухмесячный курс для сона-астройки и обучения. Есть ка-акие-то предложения и предпочтения? Нет? Отлично. – Моих предложений и предпочтений он, конечно же, не ждал, протянул мне планшет.

– Оборотно-са-амостоятельное обучение на пятерых, в петле второго ускорения. Ва-аш пла-ан. Уста-ановка… за-автра-а…

– Установка артефакта в череп пациента, – раздалось от нейрохирурга, – через тридцать стандартных часов, время установки – двадцать два часа. В случае удачной интеграции пациент будет готов к обучению через сто двенадцать часов, сейчас забираю пациента на подготовку.

– Э, вы сейчас о чем? – Я помахал рукой.

Куратор растянул губы в стороны. Видимо, улыбаясь…

– Маст – нейроартефакт, устанавливается на затылочную, правотеменную и лобную кости, – сказал нейрохирург. – В контракте есть пункт о согласии на необходимое хирургическое вмешательство…

– Фух, – выдохнул я, постукивая пальцами по столу, – стандартные пункты на случай ранения, подразумевает бессознательное состояние… подразумевает, но не описывает.

– Мы не могли ска-аза-ать до подписания контра-акта-а, – пояснил маг.

– Да, это я уже понял.

– Вот и сла-авно, больше не за-адерживаю. – Васильев расслабил лицо, отчего его губы вернулись на место, оба глаза смотрели на меня, так он даже доброжелательнее выглядел.

– За мной, – сказал, вставая, нейрохирург.

Я взял планшет и пошел за ним. Молча, не прощаясь.

Молча же мы шли. Прямо, налево, налево, прямо, прямо, я бы уже запутался. Я и запутался, прямо, налево, налево. Спустились на два этажа. Коридор, прямо.

– Пришли, садитесь вон туда на кушетку.

– Можем на «ты»? – предложил я, пересекая огромную комнату.

– Хорошо, зови меня Ланд. То, что я тебе расскажу, необходимо знать для качественной установки, интеграции и настройки артефакта, потом ты эту информацию забудешь.

– Что это значит?

– Это необходимо для сохранения в тайне нашей технологии. – Ланд говорил, не двигая губами, руками что-то нажимая, передвигая в воздухе. – Вот. – Он махнул снизу вверх, и из пола поднялось кресло. – Садись и расслабься. Значит, во-первых, процент успешной установки очень высокий, дальше – это секретная установка рода Вороновых, а два месяца необходимы для донастройки и запуска артефакта, в твоем случае тебе повезло... Пф, как-то коряво сказал... но по сути верно, обычно в медикаментозной коме лежат, а ты учиться будешь, видимо, важная фигура, не дергайся. – Я сидел в кресле, а хирург цеплял по мне датчики. – Ага, значит, на кости будет нанесен рисунок… трехслойный, на разную глубину, с двойным перехлестом и копированием. Поэтому если тебе снесет голову, ну не всю, конечно же… частично, затылок там или лоб, артефакт не утратит работоспособности, но если правая сторона… тут возможны варианты, так что береги… голову. – Он указал на четки. – Снимай.