Лев усмехнулся.

— Три по три часа… Мы рассчитали, сколько в это время года на этой широте длится ночь?

Как только светило зашло за горизонт, и последние протуберанцы всплывали на ночном небе, все разошлись по местам. Феде определили место для наблюдения в башне, из которой хорошо просматривались огни большого города и малого поселения. Через час после заката он вызвал Бориса, с ним пришёл и Лев.

— Что случилось?

— Тут зажглись огни, и там, и там, — Федя показал на свой шлем с усилителем видимости. Но и без шлема было видно, что над городом, ранее безжизненным и мёртвым, загорелись огни, часть которых перемещалась.

— Наверное, вся жизнь у них ночная, — предположил Борис. — Эта звезда своим излучением подавляет их, а ночью напряжение спадает, и они могут заниматься чем-то. Хорошо, Федя, мы останемся, понаблюдаем.

Это была хорошая идея, потому что с обеих сторон — и от города, и от посёлка — практически одновременно отделились цепочки огней. Борис и Лев надели шлемы и настроили картинку на приближение. Из города выходили трёхметровые гиганты: фигуры и лица были скрыты под туманными балахонами, которые обволакивали их призрачной материей, оставляя только контуры. Каждая из трёх десятков фигур несла на уровне груди яркий огонь, который освещал лишь небольшой участок перед ними.

Из посёлка также вышли фигуры, но поменьше, в тканевых накидках в виде плаща. Этих было около двадцати, одни тянули что-то накрытое в телеге, другие шли двумя колоннами рядом и несли какие-то фонари на длинных посохах. И те, и другие направлялись к ровной круглой площадке, на которую днём никто не обратил внимания. Как оказалось, это было подобие арены, окружённой камнями разных размеров. На середину круга выдвинулись малыши, как их про себя назвал Борис; гиганты не стали входить в круг, но как только телегу оставили в центре, все огни погасли, и увидеть происходящее можно было только в инфракрасном спектре. Фигуры обозначились светлыми пятнами на экранах.

Малыши быстро отходили к посёлку, практически бежали, а гиганты плавно перемещались и окружили всю площадь; некоторые устремились за убегающими, но тут накидка, которой была накрыта телега, упала, и земляне заметили, что в ней скорчившись лежат другие малыши. Сколько — невозможно было понять, в светлом пятне только угадывалось, что они там лежат горкой. Один гигант приблизился к телеге, схватил кого-то и подбросил, второй его подхватил, пятна на телеге зашевелились и начали разбегаться. Борис понял, что это охотники и дичь: гиганты развлекались, настигали жертву, швыряли, перебрасывались, давали отбежать и потом снова ловили.

Это развлечение продолжалось почти час. Всё больше жертв, падая, больше не поднимались. Земляне были настолько поражены этой сценой, что не заметили, как пролетело время, и на вахту вышел Шир. Поднявшись на площадку и увидев, как группа землян неотрывно смотрит куда-то, он тоже стал всматриваться, и, догадавшись, что происходит, непроизвольно издал рык возмущения. Гиганты разом повернулись в сторону лагеря пришельцев. От страха и ненависти у всех четверых произошёл выброс адреналина, и стало очевидно, что они привлекли к себе внимание. На несколько секунд все затаились, но гиганты уже насытились своими привычными жертвами и все вместе устремились к строениям, где обосновалась инопланетная экспедиция.

— Нас заметили, усиливаем защиту! Федя, предупреди остальных, пусть одевают киборга и занимают оборону, и пусть выпьют средства, надо подавить адреналин, — Борис глотнул из фляжки. — Лёва, как думаешь, под этим туманным балахоном есть плоть? — улыбнувшись, он выхватил излучатель.

Лев уже был наготове, оглянувшись, они увидели, что весь панцирь Шира ощетинился костяными иглами, а из пасти выдвинулись два клыка; в руке у него сиял световой меч. Борис знал, что у рептилоидов есть боевая форма, но никогда её не видел. Особенно его впечатлил шипастый хвост, которым Шир размахивал из стороны в сторону.

— Эй, потише, дружок! — сказал Боря. — Глотни нектара из попы жука, успокойся.

Шир виновато втянул клыки и выдавил себе в пасть трёх жуков, заодно прожевав их.

— Извините, друзья, надо закусить стресс.

Раздался крик из корабля орфеян. "Прошли периметр", — мелькнуло в мыслях. Все ринулись вперёд, но шагов через десять Борис схватил Шира и крикнул:

— Назад! Нельзя оставлять площадку без наблюдателя, они могут атаковать там!

Шир кивнул и развернулся обратно. Лев вбежал на корабль, Борис видел только, как он скрылся. Ворвавшись следом внутрь, остановился. Все коридоры были подсвечены красными аварийными огнями, ничего не было слышно, лишь какие-то тени мелькали впереди. Оглянувшись он заметил, что дверь за ним закрылась. Сердце бешено заколотилось, он хлебнул из фляжки, коньяк обжег нёбо и ободрил. Медленно продвигаясь, он дошёл до ниши, где была дверь Миры и постучал. Тихо.

— Мира, ты тут?

Раздался какой-то скрип и шорох, он потянул за дверь, дёрнул несколько раз — заперто. Тут его кто-то коснулся, это был Лев, он показывал вперёд по коридору, и они пошли вдоль стен вдоль спальных кают к кают-компании. Широкая ниша двери была открыта, и Борис увидел, как Фея держит на руках Кая, а Федя стоит с ними рядом. Они неподвижными статуями смотрели в одну точку, и были накрыты тем туманом, который клубился плащом на гигантах. Внезапно на стенах и потолке вспыхнули мириады огней. Они издавали жужжащий звук цикад до боли в перепонках, а тем временем другой туман обволок неподвижные фигуры, полностью скрыв их.