Они — гении маскировки. Такой камуфляж имеют, что позавидуешь.

По этому поводу лепидоптеролог Александр Аркадьевич и потребовался. Камуфляж нужен российской армии, да такой, что… Позвольте и здесь в подробности не вдаваться.

Перед Александром Аркадьевичем была поставлена четко сформулированная задача и он её успешно решил. Ещё одна — то же самое. Так и пошло… Лепидоптерология оказалась очень полезной для укрепления обороноспособности Российской Федерации.

На профессора никто и подумать не мог, что он подобными делами занимается. Бабочник, что с него взять… Более мирной профессии и придумать трудно.

Чтобы стать выше, нужно взгромоздиться на плечи предшественников. После того, как Александр Аркадьевич дал своё согласие чуть изменить направление своих исследований, сделать их более прикладными и актуальными для текущего момента, перед ним на стол легли уже несколько пожелтевшие папочки. Ни в каких архивах они не числились, для научного оборота не существовали, а хранились в нужном месте.

— Так, это всё правда про Бориса Николаевича Шванвича? — Александр Аркадьевич поднял глаза от бумаг на товарища, который их ему и предоставил для ознакомления.

Ответа не последовало.

Ну, понятно…

У лепидоптерологов, как и в любой другой профессии, если можно так выразиться, тоже имеются свои мифы, легенды и сказания.

На Большеохтинском кладбище Санкт-Петербурга вы можете увидеть необычный надгробный памятник — с изображением крыла бабочки. Согласитесь, что это — не самая привычная для мест захоронений картинка. Но! С этим изображением связана еще одна деталь. Говорят, что под этим крылом замаскировано изображение… советского танка.

Крыло бабочки на обелиске объясняется просто — здесь похоронен выдающийся русский и советский зоолог, энтомолог Борис Николаевич Шванвич. Он — автор ряда классических трудов по энтомологии, которые и сейчас ни в коей мере не утратили своего научного значения. Причем, одна из важнейших сфер научных интересов Бориса Николаевича — мимикрия бабочек.

Шванвич занимался изучением рисунков крыльев чешуекрылых, исследовал принцип стереоморфизма, позволяющий бабочкам сливаться с окружающей средой, становясь невидимыми для хищников.

Слышанная в своё время Александром Аркадьевичем легенда гласила, что в 1942 году Шванвич умирал от истощения в блокадном Ленинграде. В это самое время в Ставке Верховного главнокомандующего проходило совещание, посвященное вопросам маскировки в условиях фронта. Иосифа Виссарионовича Сталина интересовало, почему аэродромы немцев с воздуха не слишком заметны, почему нашим летчикам с трудом удается опознать их танки и другую военную технику. Кто-то из присутствующих и скажи о том, что есть, дескать, такой профессор, который занимается защитной окраской бабочек. Сталин тут же спрашивает, где найти этого ученого? Ему отвечают — в Ленинграде. За Шванвичем без промедления отряжают спецрейс. Профессора находят едва живым. Питательным бульоном его начинают отпаивать уже в самолете, следующем в Москву. По прилету, Шванвича той же ночью доставляют к Сталину. Тот обозначает ему проблему — необходимо заняться маскировкой военной техники, зданий и сооружений, чтобы немецкая авиация не имела возможности распознавать их с высоты.

— Сможете помочь фронту, товарищ профессор?

— Смогу, товарищ Сталин.

— Что для этого нужно?

— Три дня и два художника.

Спустя три дня профессор Шванвич на объемных моделях уже показывал Сталину и генералам Ставки результаты своей работы.

Если в двух словах, то концепция маскировки, основанная на исследованиях по мимикрии насекомых, предложенная Шванвичем, заключается в следующем: выступающие светлые части нужно красить темным, темные и вогнутые — в светлые тона. Есть ещё тонкости и детали, но главное — это. Замаскированные таким образом здания и боевые машины при взгляде сверху как бы «разваливаются», теряют форму, становясь практически невидимыми.

Рекомендации профессора тут же были применены на практике и показали свою эффективность. После этого Иосиф Виссарионович вновь вызвал к себе Шванвича и спросил, чего он хочет в награду за свой труд. По легенде, профессор попросил восстановить кафедру энтомологии в Ленинградском университете, слитую еще до войны с кафедрой беспозвоночных. Это было сделано. Да, помимо этой награды Борис Николаевич получил еще и орден Ленина…

Так рассказывали Александру Аркадьевичу. Документальных подтверждений ни в официальной биографии Шванвича, ни в мемуарной литературе не имелось.

Однако, в 1944 году в Ленинградском университете была вновь создана ранее закрытая кафедра энтомологии! Страшная война еще идет, блокада с Ленинграда снята только-только, а тут вдруг — кафедра энтомологии. Самое «незаменимое» дело в тогдашних условиях! И второе — орден Ленина профессора Шванвичу. Неужели он получил эту высокую награду за исследования методов борьбы с комнатными мухами или за попытки внедрения в рацион советских людей речных моллюсков?

Вот так-то…

Оказывается, совсем не легенда, это, про Шванвича!