А, что? Я — комсомолец. Как есть говорю, правду-матку режу!

— Выходных — нет, отпуска отменили…

Комментировать эти факты я не стал. И так на меня что-то недобро поглядывает спрашивающий.

— Ну, а эвакуированные?

— Что, эвакуированные? — уточнил я.

— Какие у них настроения?

Что сказать? Какие у них могут быть настроения? Их война с родных мест сорвала, все они потеряли, неизвестно, что с родственниками…

— Эвакуированных много. Говорят, что расселять их уже некуда. Эвакуированные с заводами живут в недостроенных бараках, землянках порой без печей и пола, с протекающими крышами.

Откуда я знаю, как эвакуированные живут? На дежурствах в госпиталях наслушался. Не знаю, как врачи, а медсестры часто жизнь эвакуированных обсуждают. Говорят, что у нас-то ещё ничего, а вот эвакуированные… Иногда даже хвастаются, что у эвакуированных купили или выменяли. Выменивают те, у кого родственники в деревне. На ту же картошку…

— Сам откуда? — это уже мне конкретно был задан вопрос.

— Из деревни, — не стал таиться я.

— А, как в деревне?

— Как, как… Одни бабы, подростки и старики. Работают от зари до зари. Мужики на фронте.

Спрашивающий меня опять скривился. Тут-то что ему не понравилось? Что деревенские мужики на фронт ушли, а вся тяжелая работа на земле на плечи баб и подростков легла? Ну, ещё и на стариков немощных.

— Справляются?

— Справляются… А куда деваться. Вот, только — надолго ли это…

Тут мужик в полушубке вскочил, по избе туда-сюда заходил и начал обвинять меня… в неправильном понимании обстановки в стране!

Если бы только это!!!

Меня же какой-то леший дернул сказать, что я всю правду говорю…

Мамочка родная!!!

Что тут началось!

— Так! Я — прокурор лагеря, и усматриваю в твоих словах неверие в советскую власть и упаднические настроения.

Он ещё начал грозить мне наказанием и даже немедленным арестом…

Договорился… Быстренько меня сейчас в барак определят…

Честно говоря, я испугался. Такого оборота дела я не ожидал.

Местные жители — осторожные. Лишнего слова не скажут, опасаются, а я же — «попаданец»… Этим всё сказано. Понесёт меня иногда по кочкам, взрослый мужик, а забудусь временами…

— Погоди, — вступил в разговор второй пришедший. — Не пугай парня.

Сказавший это, перевел глаза на меня.

— А ты, будь внимательней в выражении своих мыслей и эмоций. Смотри, с кем и как разговариваешь.

Много чего мне ещё было сказано, а я только головой кивал. Понял, что наломал дров…

— Ладно. Живи. Но! На заметочку я тебя взял… — прокурор покачал пальцем в воздухе.

Мужчины застегнули свои полушубки и вышли из избы.

Я сидел на лавке и не знал, что мне теперь делать?

Глава 25 Воробей спасает Саньку

Кадры решают всё…

Самим Иосифом Виссарионовичем это сказано. Словно в бронзе на века отлито.

Главный врач лагеря бросил недовольный взгляд на прокурора.

— Погоди. Не пугай парня.

Медицинского персонала катастрофически не хватает, а тут он может фельдшера лишиться.

Конечно, сейчас это ещё не фельдшер, а только заготовка. Фельдшером он станет после года-двух практики. Здесь, в лагере — даже быстрее.

Выпускник фельдшерско-акушерской школы, это как недостроенный дом. Фундамент — имеется. Стены — возведены. Оконные блоки и двери — установлены. Крыша… В данном вопросе — по-разному может быть. Но! Недоделок ещё вагон и маленькая тележка. Жить в таком доме формально уже можно, но…

Практика, практика и ещё раз практика. Только тогда, по мнению главного врача лагеря, из этих пятерых ребятишек с дипломами фельдшеры получатся.

Сейчас ему несказанно повезло. Выпускников фельдшерско-акушерских школ почти всех на фронт отправляют или в тыловые эвакогоспитали, а тут Кировский облздравотдел в его хозяйство сразу пятерых фельдшеров распределил! Пятерых! Это надо же!

А из-за прокурора он может сейчас одного из фельдшеров лишиться!

Спасать надо парня, срочно спасать…

— А ты, будь внимательней в выражении своих мыслей и эмоций. Смотри, с кем и как разговариваешь.

Парнишка-то побледнел даже… Понял, что дров наломал и сейчас дело для него может совсем плохо кончиться…

Ну, он далеко не один такой…

Сколько подобных сейчас за свой длинный язык в их лагере находится! Десятки и десятки! Может, даже и сотни. Не так и не в том месте, не при тех людях что-то сказал и пошла писать контора…