Кроме меня и Володи Русакова, такое распределение получили ещё Володя Штин, Алеша Лопаткин и Раиса Телицина. Получалось, пятерых нас в Севдвинлаг отправляют. Ну, не отправляют, а направляют на работу.

Радости на лицах однокурсников, распределенных в ГУЛЖДС что-то не было. Особенно расстроенной выглядела Раиса. Её, девочку-подростка, и к заключенным! К врагам народа и государства! Ладно, парней, а её-то за что?!

Прибыть в Котлас мы должны были в январе сорок второго года, то есть совсем уже скоро. Поедем мы организованно, а не сами по себе. Когда и где собраться нам сказали и предупредили, что опаздывать нельзя. Сами, мол понимаете, где вам работать предстоит…

Глава 23 В Котлас и ещё дальше

— Здорово, Санька!

— Привет, Володь!

Как большие мужики мы жмем друг другу руки. А как? Так и есть. Мы же на работу едем, а ещё и куда…

На перроне что-то пока никого больше из наших нет. Опаздывают? Не то время сейчас опаздывать. Поезд без них уйдет, никого ждать не будет.

А, вот и Раиса.

— Здравствуйте, мальчики.

Что-то не очень весело она с нами здоровается, да и глаза припухшие. Ну, её понять можно. Мне самому не по себе, хоть я и мужик взрослый, пусть и в теле Саньки-умника.

Тут и второй Володя и Алеша в дальнем конце перрона показались. Идут, не торопятся…

— Всем привет! — Штин нас поприветствовал.

Алексей Лопатин только кивнул. Такой он и есть. Из него лишнее слово клещами тянуть надо.

Вот и все собрались. Можно и в поезд садиться. Где же наш сопровождающий? Вроде, говорили, что не одни мы поедем, а группой с сопровождающим.

Сейчас мы не на том вокзале, где все последние месяцы раненых помогали из вагонов выгружать, а потом на специально оборудованные автобусы грузить. В Кирове два вокзала. На первый поезда из Москвы и Ленинграда прибывают-убывают, а с того, где мы сейчас — в сторону Котласа отправляются. Этот вокзал более старый. Тот, где раненые — позже построен. Они, вокзалы эти, в разных концах города.

— Вы в Севдвинлаг? Фельдшера?

К нашей группе подошел военный в новеньком белом полушубке. В таком любой мороз нипочем. Не то, что мне сейчас в стареньком пальтишке…

— Да. Мы, — отвечаю военному. Кто он по званию мне не видно из-за его полушубка. Вот бы мне такой… Как он угадал? У нас, что красные кресты на лбах нарисованы?

— За мной.

Военный зашагал к составу. На ходу даже ни разу не повернулся, не посмотрел — идем ли мы за ним.

Идем, конечно. Куда мы денемся. Раиса не идет, а плетется. Словно на эшафот, где ей голову большим ржавым топором отрубать собираются.

Почему топором большим и ржавым? Откуда мне такая мысль пришла? Кто знает… Подумалось так и всё.

В вагоне было ничуть не теплее, чем на улице. Одно хорошо — ветра нет. Полки деревянные, матрасы и подушки — отсутствуют. Про одеяла и разговор заводить нечего. Ладно, хоть места нам всем хватило. Не очень популярное, судя по всему, это направление железнодорожного движения. По своей воле мало кто в Котлас едет.

Двигались мы — в час по чайной ложке. Часто стояли по неизвестной причине. Ели, что у кого было. Вагон-ресторан в составе на Котлас не предусмотрен, да если бы он и был, деньгами мы были не богаты. Это ещё мягко сказано.

— Выходим! — скомандовал нам наконец военный. Я уже думал, что дорога никогда не кончится.

Мы встали, как цыплята за курицей на выход за ним потянулись.

Оказалось, что Котлас — не конечный пункт нашего назначения. На распределении сказали нам — в Котлас, можно сказать, что ввели в заблуждение.

— Куда едем дальше? — спросил я военного, который нас сопровождал, когда нас по двум саням распределяли. Меня и Раису — на одни, Русакова, Штина и Лопаткина — на другие. С нами ещё и сам военный сел. Получилось по три пассажира на одни сани.

Я и Раиса — худенькие, вот сопровождающий к нам в сани и определился для равномерности загрузки гужевого транспорта.

— Лишние вопросы задаешь. Куда надо — туда и едем.

Сказано это было совершенно неприветливым тоном. Как будто я в чем перед ним провинился.

Что так-то? Можно же сказать по-человечески…

Эта поездка на санях запомнится мне надолго. Холод стоял собачий, а мы всё ехали и ехали. Я думал, что скоро в ледышку превращусь.

Нашему сопровождающему в полушубке было хоть бы что, а мы с Раисой совсем закалели.

Так и заболеть недолго…

Хорошо же моя работа начнется, вместо того, чтобы медицинскую помощь оказывать, я сам на больничную коечку улягусь…

Как потом я узнал, ехали мы всего двадцать километров, а мне показалось, что все сто. Зря я дорогой вагон хаял, в санях да по морозу — вот где, холодно-то оказалось.

Наконец показалась какая-то деревня.

Доехали? Нет? Ещё куда-то дальше нас повезут?

У меня уже зуб на зуб не попадал, а Раиса даже не на все мои вопросы отвечала, когда я её о чем-то спрашивал.