– Неужели-с самими татарами?
– заинтересовался оппонент.
– И чем всё закончилось?

– Как, чем?
– ответили накось, одной стороною рта, нервно и злобно.
– Перемололи бедных, беззащитных ордынцев в кашу. В хлам. В пыль! Лихо, одной левой, всех поубивали, потоптали и героями вернулись назад. И прочитав сей водевиль, я задаю вопрос, господа? Чему учит это произведение? В чем его суть? И не нахожу ответа. Зачем эта битва? Зачем он отправил туда бойцов? Ведь, чтобы победить бедных монголов современным оружием, у которых кроме стрел и ножей ничего не было, ума много не надо. Он бы ещё взял и перенёс солдат во времена неандертальцев. А что? Хороший сюжет. Там, вообще бегали с одними дубинами.

– Чудно вы говорите, Олег Григорьевич, - подтрунивали над старцем.
– Сами бы, что предложили автору?

– А то бы и предложил. Он бы эту бригаду взял! и отправил в 1805 год. Под Аустерлиц. Под пушки Наполеона. В бой против равного или даже превосходящего по силе противника. Вот! Это была бы доблесть! Вот это была бы честь и виктория. Тогда было чертовски интересно и поучительно почитать. За счёт чего наши славные воины победили? А так! Плюнуть да растереть.

Не дав возможности дослушать чем закончиться спор, к Ланину, в сопровождении офицеров, подошла младшая дочь генерала Тарпищева.

– Votre Excellence, je viens de d е couvrir que vous е tes musicien et que vous composez m е me vos propres compositions? (Ваше сиятельство, я только что узнала: что вы пиит, музыкант и даже сочиняете собственные композиции? Франц.).

– Oui, Mademoiselle Anna. (Да, мадмуазель Анна. Франц.), - князь наклонился и поцеловал руку.

Девушка радостно завертела веером. – Ils m'ont donne un vieil instrument de musique frangais. J'aimerais entendre а quoi a ressemble! (Мне подарили старинный французский музыкальный инструмент. Так хочется услышать, как он звучит! Франц.).

– Что за инструмент? – морщины набежали на лоб князя.

Один из военных подошёл и учтиво открыл чёрный футляр. – Прошу взглянуть. Называется «Ля гармонь».

Вселенец сделал удивлённое лицо. Коломенская свежеиспечённая двухрядка, выглядела очень оригинально.
– Хитрец резко вздохнул. И медленно выдохнул.
– Прекрасный экземпляр, мадмуазель Анна.
– Он похвалил подарок.
– Но, вы вряд ли найдете того, кто сможет сыграть на нём. Это очень старинный и редкий экземпляр.

– Месье Ланин, - Крчковский был тут как тут.
– В день нашего знакомства, вы утверждали, что играете на всех возможных и невозможных инструментах.

– Разве?
– подполковнику удалось собрать все силы чтобы покраснеть.

– Было, было...
– подтвердили друзья.

– Так, может, сыграете?
– военный двинул полки в наступление.

Князь взял паузу и несколько минут думал, как выкрутиться из создавшегося положения. Играть на званом балу он не собирался.
– А, вспомнил!
– Щёлкнули пальцами.
– Я почему так говорил? Готов сыграть на любом инструменте, но! На том, который не затрагивает дворянской чести и достоинства.

– А при чём здесь честь?
– недовольно переспросил Крачковский.

– Как же!
– Ланин гордо задрал подбородок.
– Это старинный крестьянский инструмент. Да, он может быть французский. Но, он крестьянский. Понимаете?! Крестьянский. А князю! Тем более Ланину! Не подобно играть на инструментах черни. Если только не на спор или пари на очень большую сумму.

– Хорошо, - ухмыльнулся один из офицеров. – Пари! Десять тысяч ассигнациями. Тому, кто сможет сыграть на этой блестящей хреновине.

– Двадцать, - добавил его друг, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Пятьдесят!
– последнее слово было за Крчковским. (Ему нужно было как-то отыгрывать проигрыши последних дней).

Князь нехотя взял инструмент, показывая всем, как ему неприятно, неудобно, досадно. Начал вертеть, крутить приговаривая странные фразы.
– Как тут у вас лошадями ходють?
– Небрежно потянул за ручку с одной стороны. Левая часть гармони со скрипом разъехались до самого пола.

– А, таки понятно, - Произнёс хитрец, собирая гармонь. Накинул ремешки на плечи. Подвигал ими. Понажимал, попиликал кнопками.
– Господа, - произнесли глухим голосом, словно что-то вспоминая.
– Старинная (Гавайская) французская народная песня... «Одинокая ветка сирени». Исполняется впервые, в моём переводе, на русском языке.
– Вселенец наклонил голову, посмотрел на правую руку, потом на левую, развел меха и... вжарил на всю Ивановскую, подражая переливам голоса Залкина...

Одинокая ветка сирени

У тебя на столе стояла

Этот день твоего рождения-я

Мы с тобою вдвоём встречали-и

…..

Плыл по городу запах сирени

До чего ж ты была красива

Я твои целовал колени

И судьбе говорил спасибо