— Она всё ещё там работает?

— Да, работает. И уходить не собирается. Я хотел договориться с ней, но если хочешь, можем пристроить тебя вербовать детей.

— Это звучит как неплохая идея, — я пожала плечами.

Диалог оборвался. Я доедала остатки печенья, а впереди уже виднелся дом.

Светло-жёлтый при свете дня, принадлежащий Эдмунду, он встретил нас, радушно помахивая занавесками через открытое окно кухни. Оттуда лился жёлтый свет.

Тяжёлый августовский воздух проникал в дом, вытесняя оттуда старый, пропахший жареной картошкой и котлетами. Чем ближе мы подходили, тем чётче начинал ощущаться так же аромат яблочного компота и солений.

Район, где стоял дом Эда, был вполне благополучный — для среднего класса. Дома двухэтажные, все одинаковые. Они различались только цветом и растениями в горшочках на балконах.

На нашем помимо пары кадок с цветами и лекарственными травами сегодня горела свеча, окружённая тремя лишними фигурами.

— Вы что там делаете, засранцы? — Эдмунд задрал голову, остановившись под балконом.

— Ничего! — хором ответили три одинаковых голоса, а пламя мгновенно угасло.

— Если я завтра найду следы преступления — пеняйте на себя, — пообещал Эдмунд. — Надеюсь, вы просто друг другу страшилки рассказывали.

Мальчишки забежали в дом, что-то прихватив с собой, а мы отперли дверь и зашли внутрь.

В один момент с нами в коридоре оказалась мама. Она вышла из кухни в лёгкой белой ночной сорочке и тёплом зелёном халате. Она остановилась в проёме, глядя на букет роз в руках супруга.

Эд положил цветы на тумбу, сгрузил сумку в угол коридора и пообещал:

— Завтра разберу, — мягким движением, притянул к себе супругу. — А пока, мадам, угадайте, что я Вам принёс?

— Хм… — мама сделала карикатурно задумчивое лицо. — Пришёл с букетом роз. Что же ты мне принёс? Наверно вяленую баранину.

— Ну, почти. Кроме цветов я принёс хорошие новости и печенье.

Нагнулся, обхватил её за бёдра и приподнял над полом. Обернулся вокруг своей оси, держа маму на руках. Остановился и заговорщицки прошептал, глядя восторженными, широко раскрытыми глазами:

— Получилось, Цифи. Оно работает.

Она улыбнулась, приглаживая ухоженные чёрные, с редкой проседью, кудри:

— Умница. Цветы результат эксперимента?

— Да.

— И ты принёс их домой? Для кого технику безопасности писали?

— Согласен, мой косяк. Ну ведь классно же, скажи?

— Классно.

Эдмунд весело дёрнулся. На секунду мне показалось он собирается подкинуть маму. Ей, судя по внезапной попытке покрепче вцепиться в плечи Эда, показалось так же.

— Какое украшение ты хочешь? Мы с Луной тебе артефакт-фамильяр сделаем. Заодно проверим, работает ли это на колдующих магах.

— Проекция искры получилась разумной?

— Ага. Псина. Когда получше изучу, покажу.

— А нам показать?

Трое пацанов сидели на лестнице, ведущей на второй этаж. Что-то я упустила момент, когда они там появились.

В пижамах одинакового цвета они даже меньше отличались друг от друга, чем обычно. В случае Мартина и Мэйсона — близнецов пяти с половиной лет отроду — отсутствие разницы было оправдано, но семилетний Морган в их обществе всё-таки обычно выделялся.

— Так, Морти, почему не спим? — поинтересовался Эдмунд у сыновей, опуская маму на пол.

Это абсолютно нелепо и гениально разом: дать всем своим детям максимально похожие имена и четвёртым именем на эту же букву обозначать всю троицу.

— Вот и мне интересно, я же вас уложила? — мама скрестила на груди руки. — Ну-ка идите сюда.

— Мы хотим послушать про опыт, — объяснил кто-то из близнецов. Тот, что первым оказался рядом с родителями.

— У нас всё получилось, — коротко объяснила я.

Эдмунд присел на корточки:

— Хотите подробности?

— Да!

— Ладно. Но вы первые.

Мальчишки переглянулись. Все трое знали, что им было запрещено залезать в кабинет Эдмунда, частью которого считался и кусок балкона, где они были застуканы. Тем боле что-то там поджигать.

Мама прислонилась к стене, готовясь слушать.

— Нам пора, парни, — скомандовал Морган и первым бросился наверх. — Команда к отступлению, покинуть корабль!

Мелкие бросились за ним, но были схвачены Эдом за воротники пижам.

— Куда, блин? А ну вернулись. Морган! Назад, я сказал!

— Ты же сказал, что не будешь об этом спрашивать! — заныли мелкие.

— Когда это такое было? — вскинул брови Эд.

— Ты сказал «Если найдёшь улики, мы будем об этом сильно жалеть».