— Хорошо. Рукотворное чудо, благословлённое свыше.

— Ну и как его творить?

— Показывай сама, какие отношения ты хочешь. В моём случае это значит, не ленится принести ему чашку кофе, когда он третий час работает в кабинете. Даже если он об этом не просил. Если устал, вернувшись с работы, дать поесть в тишине. Если чем-то расстроен — поддержать.

— Это очевидно.

— Далеко не всем, — возразила мама и, отпив сока, продолжила. — Ещё знаешь что хорошо? Говорить ему, за что ты его любишь. Мужчины тоже любят комплименты. И что немаловажно… иногда ленись. Не забывай, что ты тоже человек. Время от времени сбрасывай на него детей и все домашние дела, чтоб немного вернуть в реальность, или можешь отложить зашивание пары домашних рубашек или уборку пыли — мир от этого не рухнет, а тебе будет проще.

— Ага, — я сделала мысленную заметку, но в моём общении с Джастином так ли это поможет?

— Это своего рода маленькая добрая манипуляция.

— Ну, манипуляциям можно посвятить отдельный разговор на три часа, — я пожала плечами.

— Да, — задумалась. — Только знаешь, что важно… старайся не просить о чём-либо после проявленя любви. Приготовить его любимый пирог, и тут же что-то затребовать — это просто жестоко. Будет выглядеть так, будто ты заботишься о нём исключительно из-за выгоды.

В кухню вошёл Эдмунд.

Мама замолчала, было что-то неправильное в том, чтоб продолжать обсуждать Эда как подопытную крысу в его присутствии.

— Что, девчёнки, сплетничаете?

Он включил водотрубку и ополоснул четыре чашки.

Мама внимательно наблюдала за тем, как супруг вытирает посуду и вдруг шепнула мне с улыбкой.

— Сейчас фокус покажу.

Отведя взгляд, будто занята соком, «невзначай» заметила:

— Сплетничаем. Кстати, чудесная рубашка, Эдмунд.

Отчим с недоверием оглядел проношенную до дыр на левой подмышке рубашку и, очевидно приняв за шутку мамины слова, фыркнул:

— Это потому, что ты её не зашила. Вторую неделю собираешься.

— Я без сарказма, Эд.

— Тогда я не понял, чем она такая чудесная. Ровно такая же, как все остальные. Даже ещё хуже.

— А я разве про них что-то говорила? Я только сказала, что ты в этой красавчик.

Встретившись взглядами они пару секунд молчали. Затем Эд усмехнулся. Убирая чашки в шкаф, он довольно улыбался, а мама хитро переводила взгляд с меня на Эда и обратно.

— Видишь, какой сразу счастливый стал, когда дошло? — едва слышно шепнула она.

— Чего вы там шушукаетесь?

— Ничего. Обсуждаем мальчиков.

— В смысле наших или её ухажёров?

— Наших ухажёров. Тебя, Роланда, её парня… обсуждаем маленькие добрые манипуляции.

— Да? Я это знаю. Что-то типа «Цифи, пожарь, пожалуйста, картошки, а то я тут с голоду умру».

— Нет. Мы скорее, про вот такие, — мама отставила чашку и нежно, слегка нараспев заговорила. — Эдмунд, сокровище, ты у меня такой добрый и хороший… самый-самый лучший. Отрежешь мне колбаски?

— Давай дам тебе нож и всю палку.

— Ну не-е-ет… — протянула мама. — Мне только кружочек. Я так нож мыть не хочу. Ты же у меня такой заботливый. Отрежешь?

— Да ты просто кукловод, — иронично засмеялся он. — Какие изысканные манипуляции. Но за такое надо ещё сказать, что-нибудь.

Эдмунд нашёл варено-копчёную, отпилил солидный кусок, всё вымыл, убрал и показал колбаску любимой супруге.

Она попыталась взять кусок, но Эд поднял руку, не давай дотянуться:

— Может, у меня сегодня особенно румяная физиономия или красивые волосы?

— Они просто роскошные.

— Спасибо, — с выражением под названием «Ах, как утомительно быть идеальным», встряхнул шевелюру и отдал колбасу. — На.

Мама забрала вкусняшку.

— Спасибо, — нежно провела рукой по его предплечью. — Как мальчики? Их пора бы уложить спать.

— Дай нам минут пятнадцать. Осталось закончить с соединениями. Потом прочитаем пару глав в книге и будем ложиться. А тестировать, так и быть, будем завтра.

— Хорошо. Мы с Луной ещё посидим.

Эд кивнул и, согнувшись, кратко прижал губы к её шее. Направился к выходу из кухни.

— Эд, постой, — я отставила пустую чашку.

— Что?

— Ты знаешь книгу «Машина смерти»?

Я и сама не поняла, как мысли привели меня к любимой истории Джастина.

— Эта та, где мужик кишки врагов на шест наматывал сразу перед сценой секса? Да, знаю, классная книга.

— Она у тебя есть?

— Где-то лежит, если в пожаре не сгорела, — пожал плечами. — А что, тебе нужна?

— Просто знаю человека, который очень хочет такую.

— Парень твой? — прочитав ответ в моём взгляде, пообещал. — Посмотрю. Странный он у тебя. Второсортное старьё какое-то читает. Этой книге же лет сорок.