Шрифт:
— Пять километров. Без подготовки. Какой же ты у меня…
— Выносливый? Классный? Во все стороны одарённый? — профессор иронизировал. Судя по взгляду и тону, он не питал надежд на комплименты.
— Да уж, одарённый. И во все стороны, и во все направления… в альтернативное тоже. А свою крутость и выносливость мог и дома продемонстрировать.
— Дома и так все знают. Да, дети?
Мальчишки подтвердили хоровым киванием.
— Или, может, тебе обычных доказательств не хватает? Если так, напомни вечерком — лично тебе особых добавлю.
— Ой, пей уже, — отмахнулась и покраснела, уловив тонкий как бревно непристойный намёк. — Доказывать он что-то собрался… дал бы перед этим хоть повод сомневаться.
Посмеиваясь, Эдмунд приложился к кружке. Лицо уже стало из красного ярко-розовым, дыхание медленно выравнивалось. Он пробежался взглядом тёмных глаз по оживившейся толпе. Очевидно, кто-то из участников показался на горизонте.
Ничего не обнаружив интересного, огляделся ещё раз. Взор вдруг остановился на Джастине. Противный всё-таки оттенок у его глаз — лишённый всякого намёка на цветность помимо траурной серости.
Лицо расчертила спокойная дружелюбная улыбка.
— Молодой человек. Не знаю, как Вас звать, но замечу: бежали хорошо.
Джастин не нашёлся что ответить.
Высокая оценка уважаемого человека, это приятно, но…
Он даже не помнит его имени? Конечно, с чего бы такой видной шишке знать какого-то там Джастина, с которым они вместе источники выжигали. Да кому в самом деле какая разница?
Ой, какие мы важные! Видно, каждые выходные такой фигнёй занимаемся — источники веселья ради жжём, как костры — что теперь, всех запоминать, с кем веселимся?
И он действительно улыбается. Чему улыбаться на втором месте?! Чему улыбаться на мероприятии от академии? В окружении кучки подростков и старых замшелых преподавателей чему улыбаться?!
Может, просто ненормальный? Сходи к доктору, дядя!
Нет, ну чему он улыбается?! Может, у него лицевой паралич? Кому-то и впрямь пора на богадельню.
Получив вместо ответа на любезность — или завуалированное издевательство, во что Джастин верил больше — тяжёлый взгляд, профессор снова переключил внимание на жену и детей.
— Я когда по лесу бежал, прям, вспоминал, как врачом в Трое-Городе работал. Тоже через лес бегал постоянно. И историю такую смешную вспомнил…
Рассказать не успел — к семейству подошла Луна. После спешной прогулки она смотрелась слегка уставшей.
— У-у-у… здоровеешь на глазах, Эдмунд. Румяный — прямо прелесть, — саркастично хмыкнула девушка и искренне поинтересовалась. — Как себя чувствуешь?
— А, — отмахнулся. — Садись со мной на камушек, сейчас такую историю классную расскажу…
Глава 21. Автор
Джастин нервно дёргал ногой, сидя в комнате сестры.
— Он сумасшедший, Лили, — юноша теребил «золотую» медаль. — Ты ведь была там! Ты сама видела, как он улыбался на пьедестале! Это не нормально!
— Радоваться успехам — нормально. Но с тем, что этот человек не здоров, я согласна. Участвовать в конкурсе, к которому не имеешь никакого отношения — всё равно, что прийти в гости без приглашения. В лучшем случае невежливо.
— Да кто ж ему помешает? Он там со всеми за руку здоровается. Это ж он свою падчерицу устроил. Понимаешь? Девочку без опыта и звания сразу на должность преподавателя. Не ассистента, не лаборанта… преподавателя! Я к этому пять лет шёл! У меня четвёртый год пошёл преподавания.
— Не завидуй.
Девушка задумчиво мазала лицо кремом под тяжёлым взглядом брата.
— И потом, у неё есть опыт. Она работает над чем-то там с отчимом. Разве нет?
— Погоди-ка про опыт рассказывать… Это кому я, по-твоему, завидую, повтори? — Джастин чувствовал, что закипает.
— Обоим, — Лилиан неотрывно смотрела в зеркало, перебирая крема. — Ему — потому, что сам ничего не достиг. А он, как ты сам говорил, в твои годы уже снятие печатей открыл. А ей — потому, что обделён покровителями. Родители-то после выгорания источника на тебе крест поставили.
Джастин скрестил руки на груди и повернул голову к двери. В противоположную от сестры сторону.
То же мне, знаток психологии! Да что она понимает?! Сидит себе целыми днями в большой спальне, уставленной самой красивой мебелью в резиденции, платья перешивает, чтоб постоянно в новом на людях появляться, да по театрам ходит… старого жениха завоёвывает. Из неё родители сделали ходячую рекламу.
Её «подружки», побывав в гостях, распускают слухи о хорошем вкусе в оформлении спальни. Посмотрите, как семья хорошо дом обставила!