Шрифт:
Послухал я совета князя Андр[оникова], велел сказать Белец[кому], што я яво в товарищи министра посажу. Но што ране должен к яму присмотреться.
Ну и вот.
Вернулся я из Покровского. У Аннушки к чаю все собрались. Гляжу это я на Хвоста259 (об ем ужо говорил Папе, штоб яму назначение), гляжу и думаю: этой гадюке верить нельзя, продаст и не чихнет… одно средствие поставить над ним Белец[кого], пущай, за ним глаз имеет.
И говорит мне Хвост: «Святой Отец, мы тебе вот как служить готовы, только одно дело помни, што и для тебя и для дела и для нас надо… штобы чужой глаз не видал нас вместях».
Так…
«А посему будет у тебя одна барынька, которая всяко твое желание к нам принесет…»
Ну, подсунул мне эту Воблу Червинскую260. Баба – черта хитрее. Ладно, думаю. Пущай. Вобла будет замест почтальона.
«Только, – говорю я Хвосту, – я и тебя и яво (Белецкого]) насквозь вижу. С горя беру. Ну и Вобла будет только по пустякам, а как, ежели, мне в серьез чего понадобится… то сам крикну».
«Не беспокойсь, – грит, – сразу заявимся…»
Опосля, уже перед тем, как разстаться… говорит мне Хвост…
«Г. Е., хватит ли тебе на твои расходы по 1500 руб.?»
«Ладно, говорю. Ежели не хватит, то я знаю, где ключ от казны спрятан».
Ухмыльнулся. – «Я, грит, не об этом!».
«А коли не об том, то и говорить не о чем».
«Я тебе – службу, а ты мне – жалованье, так, што ли?»
«Пущай, так».
На том и расстались.
И повадилась эта Вобла мне на глаза казаться.
И понял я с первого же разу, што она не только Хвосту да Белке261 служит, а боле свои каки-то расчеты имеет. Чувствую, не спроста бабочка старается. Только сразу не расчухал, откуль ветер дует…
Надо, думаю, приглядеться….
Тетрадь 4-ая
Аннушка тоже заприметила, что Вобла неспроста старается.
Потом все прознали.
Князь Андр[оников] через нее (она в ту пору очень была дружна с Сухом[лино]вой) достал документ, через который можно было В. к. М.262 и танцульку Кшесин[скую]… подоле отправить за всякие их дела с военноснабжением…
А как В[еликих] князей, да царских полюбовниц не судят… то Андр[оников] и скрыл этот документ… Он в ту пору с ген[нералом] Сухом[линовы]м… на ножах был… А Вобла, хоча и прикидывалась еще подружкой Сухом[линово]й, а уже точила на ней зубы… и вместях с кн. Клопом и решала его, ген. Сухом[лино]ва с ей погубить…
Вот…
Всю эту махинацию я узнал чрез енеральшу В [еру] В[икторов]ну263… Она очень любила и жалела Сухомлинову264. И она, хоча и бариня, но без задних дверей… Все сразу выложила. И этих сплетен и лжу не принимала.
«Вот, – говорила енеральша, – мне противно до тошноты на то, што тут должна в тайности… Будто крадучись… Только все это делаю для тебя и для Любочки265. У ей дом – решето, [ей на]до угол такой иметь, куда придет в тяжелый час… И еще говорила енеральша: «Я бы Муму266 с Верочкой267 к себе на хутор увезла… Пущай бы пообчистились от столичной пыли… Да только Любочка не пущает…»
Окромя Любочки, и я бы не пустил, особенно Верушу… Мне, ведь, никак бы туда не собраться. Хоча раз мыслил из Киева поехать к енеральше под Полтаву. Только не хотел с ее свойе[ком?] встречаться с Ив. Ник.268 – тот занозистый барин. Ну, вот.
Как признала енеральша моя про Воблу, – стала приставать. «Гони эту погань! Гони? а то я ее при всех за космы… отрепаю… Не воруй, не воруй!» Потеха!..
А я знаю, што ежели моя енеральша чего надумает, так держись! – Повелел Вобле боле ко мне не заявляться… Стали видеться на Знаменской…
23/7.15
Заезжал ко мне Хвост. Говорит, надо нам свою газету. Таку, как князя Мещ[ерского]269 была. Да штобы еще почищ… в этой, грит, газете, мы кого хошь охаем – што благословим.
В то же время уже шел разговор, што надо Горемыку270 спихнуть… а главное, надо было выставить князя Андр[оникова] за спасителя… Он, как говорила Аннушка, каки-то шуры-муры на немецкие деньги завел… Я об этой газете с Ванькой271 говорил. – Он смеется…
«Ты, – грит, – им на газету от Мамы деньги выхлопочешь, а они тебя чрез эту же газету… к черту!»
«Так не надо газеты?»
«Газета нужна. Без газеты нам никак нельзя… только надо, штоб она в лучшие руки попала. Дай, говорит, обмозгуем».
Я и сказал Хвосту. – «Погодь маленько с газетой! Дай очухаться». А тем часом Ванька придумал. Он пустил в «Вечернем Времени» таку штуку! «В скорости князь Анд-[ронико]в начнет выпущать свою газету… А ужо нам известно, чем пахнут княжески газеты… ежели не министерской прихожей, то похуже… немецким банком…272