Шрифт:
Вот…
А решив шугнуть енерала, он не долго искал… Маленькую проверочку в суммах Кр[асного] Кр[еста] сделали, и оказалось, что у градон[ачальника] енерала Андриан[ова] меж пальцев 43 000 проползли… их-то в гардеробной у танцухи Карон…230 крысы съели, и то с полюбовником князем Шахов[ским]231 просчитала… – Бывает и на старуху – проруха!.. Только как все выяснилось… попросили енерала об удалении… Он в амбицию, а Папа в гневе! И попал енералушко под следствие сенаторское… попал и запищал…
Приехал это в Питер, кинулся к Макарову… Так, мол, и так! Ты енерал – [я] енерал, – ты дворянин и я тож… Спасай честь дворянску!
А Макаров (ко мне) так, мол, и так – чего сказать-то?
«А пошли яво ко мне, – говорю, – погляжу…»
Ну, вот, заявился он к яму и Макаров и грит: «Не иначе, как придется Вам, Ваше прев[осходительство], поклониться в ноги мужику-блядуну!» Енерал слюну проглотил… и сказал: «подумаю!» Долго ли думал, не знаю… Только через неделю его женка Аннушке передала просьбишку передать кому следует, што никаких безобразиев в «Москве в Яру» не было, што Г. Е. ни в чем не повинен есть… што он только потешался над московскими офицерами, которые супротив царской власти идут… ну, и што в немецком погроме тоже без яво232 произошел… што он ни в чем не повинен… ну и все такое… Как мальченка, которому задрав рубашенку – хлыстом по жопе мажут… а он пищит: «Ох, папенька, – не буду! Ох, маменька, не буду!»233
Узнав про сие, велел Аннушке яво женку ко мне прислать…
Поглядел: ни кожи, ни рожи! Сосулька из предбанника… Похороводил ее… и велел яво прислать. Сказал, штоб в номер к Соловихе…
Приехал…
А у меня, окромя двух шлюх, еще Мануйло234 и Мишенька Оц[уп]235 (газетчик) козлом пели с девками.
Он приехал. А яво Мишенька приветил: «Пожалте, Ваше превосходительство] ходи, гостем будешь… Все там будем, не стесняйся!..»
Он то, да се… не сюда, мол, попал. «А ежели, – крикнула Катюша, – не сюда – так к чертовой матке!»
Он растерялся… Выкатился…
Вот смеху-то было!..
Через три дня опять ко мне заявился. Я не вышел, послал к яму Ак[улин]у236. А она яму сказала: «Вот, – грит, – Святой Старец зла не помнит… Велит следствие приостановить… а только тебя видеть не желает!»
Вот…
Уже потом Кал[ини]н смеялся: «Тошно, – грит, – слепой котенок, вытащенный из лужи – мордой в грязь тыкается!»
Вот.
Не лезь, дурак!237
С князюшкой Н[иколаем] Николаевичем] я поздже подсчитался… За пяток рублей заплатил: знай мужицкую удаль!
Для гулящего дела – песен хватит!
Князь Клоп238
Только меж тех, што живут царскими милостями и всякой подхалимзинкой – мог жить и толкаться такой поганец, как князь Андроников. До чего он вонючий, до чего тошнотный!
Был у меня. И, вот, говорит: «Как хошь, а мне надо, штобы эти болота в Бухаре и Хиве нам отдали!»
«Кому это? – спрашиваю. – Кто вы такие есть за люди?»
«А вот, – грит, – я замест околоточнаго… Деньги дает Митя Рубинштейн], а за хозяина пустил ген. Сухом[ли]-нова. Он будет стараться за для военного Министерства.
«Ну, а дале?»
«Дале, – грит, – дурак будет тот, кто поменьше 100 козырей унесет! А мне, – грит, – с тобой – и по 500 достанется».
«Так. А из чьяго кармана брать будем?»
«А из казны-матушки… Об ей дети не плачут, и муж не забранит!»
«Так. А ежели што?.. Как тогда?..»
«А наше, – грит, – дело маленькое: я посланец, все равно, что человек наемный, иду, куда хозяин посылает. А ежели, – грит, – хозяин дурак, то пущай его затылок трещит»! Вот.
«Ну, а я?»
«А твое, – грит, – како дело? Ты, штоль, дело сделал? Ты, штоль, руки приложил? Ты, как тень в зеркале… Кто поглядел в зеркало, за тем твоя тень…» Вот.
«Так, – говорю, – выходит так: я да ты будем только деньги загребать!..»
Так…
«Митенька на растопку свои деньги выбросит… Трещать будет казенный язык, да, в случае чего, спина енер[aла] Сухом[лино]ва?»
«Так, – говорит, – в аккурат все разобрал. Так… согласен – што ли?»
А я яму: «Погодь! Дай обдумать!.. От нас – наше не уйдет. А обмозговать надо!»
«Чего, – грит, – думать. Ты говоришь: не уйдет! А может уйти, как раз плюнуть!.. Потому уже об этом в газетах писали…»
«Так-то так… А все же нет мово согласия, покуль не поспрошаю…»
«А кого, – грит, – спрашивать будешь?»
«Не бойсь… не напакосчу… Гляди в оба! Все будет… не бойсь!»
А я пошел узнавать; крикнул Ваню М[ануйлова], – говорю: так, мол, и так… чего затевает Клоп? – А ей смеется: «Затевает, – грит, – казну обокрасть, а Сухом[линова] под суд!.. Вот, – грит, – чего затевает».