Петрович молча кивнул.

— Что вы киваете? Я спрашиваю — зачем меня сюда притащили?

— Все очень просто. Подумайте — на вашего приятеля Филимонова были покушения?

— Были. Вы же знаете…

— Вашего компаньона и друга Снитко уже нет в живых? Так?

— Так. Ну и что?

— А то, что ваше благополучие просто вопиет на этом фоне. Оно неестественно и подозрительно. Неужели вам это не ясно?

— И вы меня..?

— И мы вас «крадем» на несколько дней. С тем, чтобы затем вы имели возможность вернуться домой героем.

— Не понял, — честно признался Антон. — По крайней мере — не совсем понял.

— А здесь и понимать нечего. — Петрович сделал многозначительную паузу. — Вы отсутствуете несколько дней, а затем возвращаетесь после побега от похитивших вас извергов. При этом никто не подозревает, что эти дни вы провели в комфорте и довольстве.

— Наверное, я ещё не совсем пришел в себя, — был вынужден признать Антон. — Вы хотите сказать, что…

— … что мы устроили бы вам «удачный побег». А потом вы могли бы в деталях рассказать о том, как добирались домой. В деталях, — повторил Павел Петрович. — С описанием маршрута и пейзажей. Теперь вы видите, мы действительно рассчитывали на плодотворное сотрудничество с вами.

— Вот уж, истинно, забота без границ и без разумного предела…

— Вы абсолютно правы. Мы — идиоты, — счел необходимым дать критическую самооценку пришедший в себя хозяин кабинета. — Кто же знал, что вы такой…

— Неблагодарный? — подсказал Стахов.

— Упертый и непредсказуемо прыткий.

— А у вас были основания ожидать от меня иного? — поинтересовался Антон.

— Были основания. Были… Помогите мне подняться.

— Потерпите. Мне еще…

Неожиданно в дверь раздался стук.

— Тихо! — скомандовал Антон и для большей убедительности снова извлек из кармана только что заложенную в него гранату.

— Владислав! — меж тем донесся из-за двери голос господина Кашайке. Откройте, это я.

Очевидно, немецкий гость точно знал, что хозяин находится за запертой дверью. Не ответить, не открыть её значило бы автоматически вызвать по крайней мере крайнее недоумение.

— Секунду! — попросил Антон и, схватив под мышки Владислава Андреевича, рывком поставил его на ноги. — Быстро, садитесь в кресло, потребовал он.

Элегантный господин лишь насмешливо поглядел на него. Тогда, схватив хозяина кабинета за ворот пиджака, Антон пихнул его в сторону двери. Здесь легко развернул и швырнул в кресло, стоявшее через одно от Петровича, после чего одним прыжком оказался у двери и отпер её.

— Простите, что помешал, — переступив порог, счел необходимым извиниться господин Кашайке, — Дамы хотят праздника. Они собираются делать фейерверк. Они просили…(он замолчал, увидев направленный на него пистолет

— Присаживайтесь, господин Кашайке, — кивнул в сторону ряда кресел Антон. — Присаживайтесь.

— Я…

— Садитесь, прошу вас. Садитесь, — настойчиво приглашал Антон, и вид зажатого в руке Стахова пистолета делал его приглашение непреодолимо убедительным.

— Зачем вы это… сделаете? — поинтересовался немецкий гость; устраиваясь в кресле между Петровичем и хозяином. На сей раз — по всей видимости ввиду негативных эмоций — говорил он запинаясь и с сильным акцентом.

— Потом вам все объяснят, — пообещал Антон. — Ваш компаньон и друг силой привез меня сюда. Его люди насильно доставили меня в этот дом. Понимаете? Доставили в багажнике.

Господин Кашайке недоуменно глядел на Антона.

— Да-да. В багажнике, — повторил молодой человек. — Ваш друг преступник.

— Не болтайте чушь! — раздраженно прервал его Владислав Андреевич. Вы же знаете — вас привезли сюда для вашего же блага. Er hat wohl zu tief ins Glas geguckt, [8] добавил он, адресуясь к господину Кашайке.

— Поступим так, — не обращая внимания на хозяина, продолжил Антон. Вы, господа, думается мне, люди разумные и трезвомыслящие. Мы с нашим гостеприимным хозяином сейчас отправимся вниз. А затем он доставит меня домой. Сам… А чтобы у него или ещё у кого-нибудь не возникло соблазна сделать глупость, я начиная с этого момента буду держать в его кармане гранату с выдернутой чекой…Поднимайтесь, Владислав Андреевич

— И не подумаю, — лишь слегка пожал плечами элегантный господин.

Заложив пистолет за пояс, молодой человек достал гранату и демонстративно извлек из неё чеку. «Я вас уговаривать не собираюсь, буркнул он и уже привычно за ворот поднял хозяина кабинета из кресла. Стоять!»

В следующее мгновение Стахов быстрым движением полуобнял низкорослого Владислава Антоновича и опустил руку с зажатой в ладони гранатой в его правый карман. Хозяин кабинета не сопротивлялся. Он, очевидно, понял, что в сложившейся ситуации лучше избегать открытой конфронтации со столь решительно настроенным молодым человеком. «Если теперь кому-нибудь вздумается пристрелить меня, он должен быть готовым отправить в мир иной сразу двоих», — меж тем прокомментировал Стахов свои действия.