— Шлепнуть вчера его нужно было, — отчетливо посетовал Виктор. — И все было бы хорошо.

— Это точно, — подтвердил Николай. — Этот дух мне с первого взгляда не понравился.

— Помолчите, умники! — покосившись на господина Кашайке, зло шикнул на них Петрович. — Разговорились, понимаешь. Не думаете, что вас тут кто не нужно услышать может?

Маленькая процессия направилась к левой лестнице и спустилась в холл. Тут стояли ещё двое охранников. Как отметил про себя Антон, Сергея по прозвищу Серый среди них не было. Скорее всего, в связи с неожиданным развитием событий о нем просто-напросто забыли, и он продолжал ожидать своего освобождения в кабинке туалета. Хотя нельзя было исключать и того, что парня уже избавили от наручников и кляпа. Тогда, наверное, самочувствие его после освобождения оказалось не самым хорошим и требовало теперь постельного режима.

Недалеко от лестницы у стены стояли жена Владислава Андреевича, господин и госпожа Кашайке, а также Жанна. Девушка сложила руки на груди, как если бы ей было зябко. Антон встретил её взгляд — в нем были недоумение и… жалость. Жанна смотрела на него как на человека обреченного, как на того, кто при наличии выбора сознательно предпочел жизни смерть. И это было для неё непостижимо. Но в этом было и нечто, что вызывало её восхищение. А в том, что Андрей — человек конченный, у Жанны, судя по её взгляду, сомнений не было никаких. Еще бы — он посмел посягнуть на самого Владислава Андреевича! На Владислава Андреевича, которого она, скорее всего, рассматривала как наместника самого Господа Бога если не на Земле, то, по крайней мере, на Орловщине…

В глазах госпожи Кашайке читалось лишь напряженное любопытство. Женщина явно испытывала удовольствие от возможности на время отвлечься от скучного однообразия будничной жизни. На её глазах теперь происходило теперь нечто такое, о чем ей до того приходилось лишь читать, да что она многократно видела на экране телевизора. И теперь немолодая женщина стояла, подавшись вперед, и жадно смотрела, ожидая продолжения захватывающего сюжета, неожиданно разворачивающегося всего лишь в нескольких метрах от нее.

Миниатюрная хозяйка особняка выглядела скорее удивленной, нежели испуганной. По всей видимости, она настолько привыкла к всемогуществу своего сухощавого «Наполеона», что теперь просто не могла воспринять его в новой роли — в роли заложника.

Господин Кашайке стоял между нею и своей женой. Он осторожно поддерживал хозяйку за локоть.

Несколько в стороне толпились какие-то люди — по всей видимости работники кухни в своих белых халатах, официанты и прочий обслуживающий персонал.

— Антон, подождите, — окликнула молодого человека супруга Владислава Андреевича.

Тот продолжал идти не останавливаясь.

— Да послушайте же вы!

— Извините, нам некогда, — продолжая двигаться по направлению к двери, отрицательно покачал головой Стахов.

— Но так же нельзя! Я… Я поеду с вами.

— Прекрати, дорогая! — резко бросил низкорослый заложник. — Ничего страшного не произошло. Я только провожу молодого человека и вскоре вернусь.

— Нет, я поеду тоже.

— Фолькмар! Ты слышишь? — Владислав Андреевич неожиданно остановился, вынудив тем самым встать и Антона. — Я прошу тебя, Фолькмар, успокой её.

— Если кто-то должен поехать с ними, то буду ехать я! — решил господин Кашайке и двинулся к стоящим посреди холла Антону и его заложнику.

— Стоп! — скомандовал Антон. — Ни шага дальше. Не нужно. Напоминаю, в кармане пиджака Владислава Антоновича находится не яблоко и не мыльница, а граната. И нам с ним пока ещё совсем не хочется прощаться с этим не самым плохим из миров. Тем более, находясь в столь приятном обществе.

— Вам нужен водитель. Я могу вести вашу машину, — продолжал настаивать господин Кашайке.

— Я предпочел бы, чтобы с нами поехал кто-нибудь другой, — Антон помедлил. — Павел Петрович, например.

— Вот и отлично, — подхватил Владислав Андреевич. — Вот видишь, дорогая — с нами поедет Павел. Так что все будет хорошо.

— Если никто не будет пытаться перехватить нас в пути, — добавил Стахов. — И если друзья вашего супруга, сударыня, не причинят вреда моим близким. Не знаю, известно ли вам, что ими похищены моя жена и дочь.

— Вы забыли ещё упомянуть о похищении вашей любовницы, Антон, — с усмешкой напомнил Владислав Андреевич.

Стахов лишь зло посмотрел на своего спутника и подтолкнул его «Пошли».

Несмотря на то, что Павел Петрович явно не горел желанием исполнять роль водителя, он безропотно занял место за рулем стоявшего перед подъездом темно-синего Фольксвагена «Пассат» и включил дворники.

— Ну, в путь! — буднично бросил Антон, сидевший на заднем сиденье рядом с заложником. — Поехали, Пал Петрович.

Пучеглазый господин осторожно тронул машину с места и направил её по ровной дороге к выезду с участка. При их приближении ворота раздвинулись, и, набирая скорость, машина проследовала дальше. Узкая дорога с её не успевшим пока ещё покоробиться асфальтом убегала под колеса автомобиля. Ни встречных, ни попутных, ни каких-либо ещё машин видно не было. Дворники с длительными паузами смахивали с лобового стекла редкие капли практически закончившегося уже дождя.