— Что ты там плетешь? Какое ещё к черту сиденье?

По негромкому звуку приближающихся шагов Антон понял, что Петрович пошел ему навстречу.

— Эй! Серый!

Теперь едва ли имело смысл отвечать: по звучанию голоса пучеглазый господин наверняка бы понял, что за дверью его поджидает опасность. Поэтому Антон молча сделал ещё пару быстрых шагов и правой ногой резко толкнул дверь от себя. Она распахнулась, с ударом отбросив назад протянутую к ней с другой стороны руку пучеглазого господина. Теперь прямо перед Антоном с недоуменно-недовольным выражением внезапно вытянувшегося лица стоял Павел Петрович. Наверное, в иной ситуации его поза могла бы показаться даже забавной. Чтобы избежать удара дверью, он слегка отклонился назад. Сработал рефлекс, и, защищая лицо, его левая рука после удара о дверь взметнулась вверх. Правая же, привычным движением отводя в сторону полу пиджака, устремилась назад к поясу, где, как мог предположить Антон, был на всякий случай заложен пистолет.

— Тихо! — негромко, но весьма внушительно произнес Антон и повторил, Тихо!

Чтобы удержать равновесие, Павел Петрович был вынужден сделать короткий шаг назад.

— Еще движение — и я стреляю, — все так же вкрадчиво предупредил Стахов. — А сейчас — спокойно и ме-едленно разводишь обе руки в сторону, затем поднимаешь их вверх и кладешь ладонями на затылок… Вот так. Теперь не спеша поворачиваешься ко мне спиной… Давай-давай, я не обижусь, что ты демонстрируешь мне свои тылы.

Петрович молча выполнил подкрепленное направленным на него стволом пожелание.

— Иди к стене, — продолжал командовать Антон. — Остановись. Упрись ладонями о стену… Ноги дальше от стены… Еще дальше. Так. Теперь расставь ноги шире.

— Ты… — хотел что-то сказать Петрович, но Антон, ощутимо ткнув его стволом по ребра, не дал пучеглазому господину договорить. «Т-с-с!» прошептал он при этом.

У Павла Петровича обнаружилась трогательная любовь к оружию. Сзади под пиджаком за брючным ремнем торчал привычный «Макаров». Под мышкой в кобуре покоился револьвер незнакомого Стахову производства. Во внутреннем кармане рядом с расческой и «паркеровской» авторучкой хранился удобный нож с выкидным лезвием.

Забрав оружие, Антон на секунду задумался, а затем быстро нанес Петровичу кулаком удар по затылку. Когда тот стал падать, Стахов подхватил его и перетащил в отделение с кабинками. Тут он опустил его в углу на кафельный пол и занялся ещё не успевшим придти в себя охранником. Для начала он затащил парня в дальнюю от входа кабинку и положил, прислонив правой щекой к унитазу. Затем обыскал. В амуниции Серого нашлись наручники, которыми молодой человек соединил обнимающие унитаз руки охранника. В рот ему он запихнул оторванную половинку огромного носового платка, а вторую половинку использовал для того, чтобы сделать ему повязку на рот. Не умещавшиеся в кабинке ноги охранника пришлось протащить понизу в соседнюю кабинку — чтобы они не оставались в проходе. Теперь, кажется, Серый уже не представлял для него особой опасности.

Стахов прикрыл ведущую в «предбанник» дверь и вернулся к Павлу Петровичу. Тот, судя по всему, все ещё пребывал в бессознательном состоянии. А с ним Антону нужно было срочно пообщаться. Предварительно намочив руку спускаемой в унитаз холодной водой, молодой человек похлопал ею по лицу уже начавшего постанывать господина.

«Ты кто?» — был первый вопрос открывшего глаза Петровича. Пока что он ещё не осознавал происходящее. И он наверняка не симулировал. Судя по «плывущему» недоуменному взгляду, Павел Петрович действительно не отдавал себе отчета в том, где именно и в чьем обществе он теперь находился. «Отвечай, — через несколько мгновений слабым голосом вновь потребовал он. Ты почему молчишь? А?».

Антон отметил, что артикуляция расслабленно сидевшего в углу Петровича была «смазанной», губы ещё не особенно повиновались говорящему.

— Т-с-с! — поднес палец к губам Стахов. — Я тот, кто сразу свернет тебе шею, если ты вздумаешь шуметь.

— Антон Стахов, — на сей раз довольно четко выговорил пучеглазый господин.

— Точно, — несмотря на не располагающую к веселью обстановку, Антон невольно улыбнулся. — Это ж надо — стоило пообещать свернуть шею, как к тебе сразу же вернулась память!

— Антон Стахов, — повторил Петрович и попросил, — Помоги мне подняться.

Всего ещё менее минуты тому назад бессильно валявшийся в углу как полуспущенный надувной матрас, пучеглазый господин на удивление быстро приходил в себя.

— Охотно, — подавая лежащему руку, кивнул молодой человек. — Только без шуток. Пристрелю. Понял? Мне терять нечего.

Видимо, Павел Петрович уже успел в основном вспомнить и осознать события последних минут. Однако силы ещё не совсем вернулись к нему. Когда Антон поставил сего господина на ноги, его ещё слегка качало, поэтому он был вынужден прислониться спиной к стене.

— Понял, — с запозданием ответил Петрович и провел ладонью по лицу.

— Куда вы собирались отвести меня? — вновь переходя «на вы», поинтересовался Антон.

— Отвести тебя? — переспросил его пленник. — Ну да… Мы должны были кое-что обсудить с тобой. В кабинете.

— Мы — это кто? И что нужно было обсуждать?

— Подожди, — Петрович на доли секунды закрыл глаза и затем продолжил, не отвечая на заданный вопрос. — Имей в виду, сейчас ты допускаешь большую ошибку, Антон. Если не думаешь о себе, то не забывай по крайней мере о своих близких.