Разговор вертелся в основном вокруг превратностей погоды, которая в самый разгар лета неожиданно преподнесла такой пасмурный и необычайно холодный день. Говорили хозяева и немецкие гости. Антон же с напряженным вниманием вслушивался в беседу, надеясь выяснить из нее, где, в каком регионе он в настоящий момент может находиться. А между делом он исправно ухаживал за сидевшей рядом с ним Жанной, не забывая при этом и о себе. Странным образом у него вновь пробудился аппетит.

С появившимися в очередной раз официантами в гостиную вошел ещё кто-то. Человек этот не подошел к столу, а скромно остановился у стены сбоку. Он был внешне очень похож на одного из оставшихся за дверью охранников. Никто, включая Стахова, не обратил внимания на него появление. А через несколько минут хозяин произнес по-восточному витиеватый тост в честь милых дам. Все поднялись с бокалами в руках. И в тот момент, когда Антон чокался со своей соседкой, помещение внезапно озарилось фотовспышкой — вошедший с официантами человек оказался фотографом. Почему-то Стахов был абсолютно уверен, что в центре только что сделанного кадра был запечатлен именно он…

Потом были ещё тосты. И снова все поднимались, чокались и улыбались. При этом практически каждый раз человек с фотоаппаратом оказывался в позиции, наиболее удобной для того, чтобы заснять Антона. «Готовят фотодокументы», — мысленно констатировал молодой человек. Он невольно отметил также, что Павел Петрович, если и попадал случайно в кадр, то обычно только со спины.

После горячего женщины попросили извинения и удалились. Петрович достал трубку и направился к роялю, рядом с которым и устроился на диване. А Владислав Андреевич предложил немецкому гостю и Антону сделать фото на память и указал на диванчик, на котором до появления в гостиной Петровича со Стаховым в одиночестве скучала Жанна. Отказываться от предложения у Стахова оснований не было — в конце концов его уже не раз засняли тут в самых разнообразных ракурсах. Еще одно фото в дружественной обстановке кому от этого будет хуже? Немного помедлив, Антон последовал за хозяином и его гостем.

— Wenn nichts dazwischen kommt, werden wir schon in zwei Tagen wieder auf dem Heimweg sein., [7]– негромко говорил господин Кашайке Владиславу Андреевичу, а тот, разглядывая ногти на пальцах своей левой руки и по всей видимости думая о чем-то своем, рассеянно кивал гостю.

— Вы не говорите по-немецки? — прервался немецкий гость, заметив подходящего Антона.

— Увы, — развел руками Антон. — К сожалению, не говорю.

— Я как раз говорил Владиславу, что на днях мы с женой собираемся уезжать, — счел необходимым посвятить молодого человека в суть сказанного господин Кашайке. — Все дела закончены. И если прежде у меня ещё были какие-то сомнения, то теперь, когда погода испортилась, мы предпочтем отдохнуть ещё где-нибудь.

— Чем же вам не нравятся здешние места? — поинтересовался Антон, присаживаясь рядом.

— Места тут замечательные, — вежливо похвалил гость. — Особенно мне понравилось это место… Спасское Лутовиново, кажется?

«Вот это да! — пронеслось в голове у молодого человека, — неужели меня завезли на Орловщину?!! И на кой черт это было им делать?»

— Да, — вслух произнес он, — Недаром на здешней земле вырос такой замечательный певец Земли Русской, как Иван Тургенев…

— Я не очень хорошо знаю русскую литературу, — признался немецкий коммерсант, — Хотя люблю её. Работа, хочу вам сказать, отнимает у нас очень много времени.

— Работа у всех отнимает много времени, — улыбнулся Владислав Андреевич и повторил, — У всех. Поэтому давайте оставим себе на память о редких, но приятных минутах общения и отдыха хотя бы фотографии… Мы готовы, Рафаил.

Фотограф присел и сделал снимок.

— Я попрошу вас, Андрей, — пересядьте-ка ко мне, — указал на место рядом с собой Владислав Андреевич. — А Рафаил сделает ещё несколько снимков.

Когда молодой человек занял место рядом с хозяином особняка, тот по-дружески забросил руки на плечи сидевших по обе стороны от него гостей и приказал: «Давайте, Рафаил». И снова, слепя глаза, несколько раз сверкнула вспышка.

Последующие после фотографирования минут десять-пятнадцать прошли за общими разговорами о перспективах торговли в России западной электроникой и о конкуренции ей со стороны дешевой продукции стран юго-восточной Азии. Когда же вернулись женщины, хозяин заявил, что неплохо было бы потанцевать, и со спинки дивана взял в руки пульт дистанционного управления. Почти сразу же едва слышимая до того музыка заполнила своим звучанием гостиную.

Владислав Андреевич церемонно пригласил госпожу Кашайке, а её супруг, в свою очередь, — гостеприимную хозяйку. Петрович продолжал сидеть в своем углу, вновь набивая свою трубку и время от времени поглядывая в сторону остальных. А Жанна взяла Антона за руку и прошептала: «Пойдем, мне так хочется танцевать».

— Я… — молодой человек хотел соврать, что не танцует, но что-то в глазах стоящей рядом красавицы вдруг спутало его мысли, и он неожиданно для себя завершил, — Я как раз собирался пригласить тебя.

Стахов и сам не мог бы объяснить, почему вдруг обратился к практически незнакомой ему девушке «на ты». Но это произошло как-то само собой и, судя по всему, было воспринято ею как должное. Девушка забросила руки ему на плечи и тесно прижалась к молодому человеку.

— Ты давно знаком с Владиславом Андреевичем? — поинтересовалась Жанна, когда они оказались достаточно далеко от остальных танцующих.

— Нет, — покачал головой Антон. — Гораздо меньше, чем он со мной.

— Как это?

— Шучу. А ты его хорошо знаешь?

— Я? — переспросила девушка. — Я… В общем, меня иногда приглашают сюда, когда приезжают гости.

Негромкий звонок отвлек внимание Стахова. Он посмотрел в направлении, откуда донесся звук. Петрович извлекал из кармана трубку мобильного телефона.

— А где ты живешь? — полюбопытствовал Антон.

— Здесь. В Орле. Прежде мы жили в Белгороде, но потом… В общем, когда я закончила школу, мы с мамой переехали в Орел. — И Жанна заглянула в глаза Антону, будто желая убедиться, что ему действительно интересно то, о чем она ему рассказывает.