— Впечатляет? — Контур глянул на капитана.

— Да. — у Артёма побежали мурашки. — Почему здесь так холодно?

олодно… олодно… — раздалось эхо.

Контур медленно повернулся к нему.

— Холода будет не меньше, капитан.

Этот утробный бас, хоть и был менее звонким, тоже отзывался от ледяных стен.

— Ладно. — Артём понял, что вразумительных ответов не получит, и сдался. — Вы хотели узнать…

— Да, хотел. — Контур теперь не сводил с Вакуума завороженного взгляда. — С каких пор в разведотряд берут двух военкоров?

Капитан опасался лгать, но глубоко вздохнув, спрятав подальше от майора глаза, ответил:

— Один никакого опыта не имеет, хоть и внук нашего общего знакомого.

— С ним понятно. Что со вторым?

— Этот военный со стажем. По образованию журналист.

Сквозь маску он увидел еле проглядывающую линию улыбки.

— Думаешь, я не читал их личные дела?

— И разве вы не увидели эти сведения? — капитан самолично составил липовое «резюме».

Контур вновь повернулся к нему. И капитан заметил его взгляд.

Ты, видимо, издеваешься надо мной? — спрашивали его глаза.

Но слова прозвучали иные.

— Мы оба знаем правильный ответ. — неловкая пауза. — Я буду присматривать за этим вторым. Свободен. Подъём в пять утра.

На этом и закончили. Контур упёрся в карту, отныне он — непреодолимая стена. Капитан только и хотел от него отделаться, так что с тяжелым сердцем он направился к выходу, как вдруг его остановил тяжеловесный голос.

— И за тобой, капитан.

Артём остановился. Обернулся. Та же самая стена. Контур будто ничего и не говорил. Кивнув, капитан покинул этот «склеп». На его часах стрелка показала полночь. Пять часов раздумий: лучше, чем отдавать бесценное время на тревожные сны.

Что значили эти слова? Пока они будут топтать тайгу в аномальной зоне, Контур не сведёт с него грозного взгляда? Откуда майор знал, что он врёт? Почему спросил про личные дела, если понимал, что в них не грамма правды? На поиск ответов не хватило бы жалких пяти часов, не хватило бы и жизни. Только оказавшись там, внутри этого «пятна», зоны, Вакуума наконец, капитан рассчитывал узнать ответы.

Получиться ли?

VII

Синий, красный, белый

Владимир так и не заснул. Он смотрел на стрелки часов и понимал, что скоро его будут ждать в тире. Оттуда, после проведения тренировки, они должны были отправиться на верхний, первый этаж, и отбыть к Вакууму. Владимир выпил кофе, но понял, что этого мало. Залез в походный рюкзак, достал оттуда кофеин и поглотил таблетку. Сержант встал перед зеркалом и быстро привёл себя в порядок. Китель он не заправлял, благо это не возбранялось. Чёрная форма смотрелась необычно, хоть её покрой и совпадал с покроем обычных комплектов формы. Но Владимир любил чёрное и форма ему понравилась.

Он прыгнул в берцы и осмотрел комнату, возможно, в последний раз.

Да и чёрт с ней.

Он вышел в коридор, не закрыв дверь.

Тир уже не пустовал. Слышалась стрельба. Пока ещё не появился капитан, а Контур решал какие-то дела с пилотами вертолётов на первом этаже. Это определённо было к лучшему. Вдоль стены слева от входа простирались стеллажи с оружием, а напротив него располагалась позиция для стрельбы и длинный зал с мишенями.

— Вот видишь, — Гефест с сигаретой в зубах дёргал плавный затвор нового АК-25, — так просто. Раньше тянешь-потянешь, а вытянуть не можешь. Держи!

Он протянул оружие Олесе Цаер.

— Нет, вы мне лучше что-нибудь попроще покажите. — смущалась она.

Гефест улыбнулся ещё шире, казалось, что сигарета вот-вот выпадет из его рта. Антон Демидов настороженно следил за оружейником, сидя за столом, нагруженным упаковками с патронами.

— Уверена? — подмигнул Олесе Гефест.

— Да. Пистолет, например, — учёная раскраснелась, сжала руки в замке и время от времени поглядывала в сторону Демидова.

Гефест добродушно усмехнулся и достал из ящика пистолет.

— Это, — он положил его в руку Олесе, — пистолет Лебедева, ПЛ-15. Простой, как суп с котой, — Гефест усмехнулся собственной нелепой шутке. — Смотри…

Он указал на задний торец затвора.

— Указатель патрона в патроннике. Видишь?

Она прищурилась и увидела маленькие буквы.

— Ага, вижу. На нуле?

— Верно, он пуст.

Гефест дёрнул за затвор.

— Возьми в боевое положение. Лучше сожми рукоятку в две руки.

Она сделала это. Гефест взял её за руки, подставил ствол к груди и нажал на курок.