– Ах да, команда, – Мелех перебил Инкрития и вытянул руку, приглашая к себе. – Проходи к носу корабля.

Сердце Инкрития забилось быстрее, и он, выполняя приказ, пошагал в назначенное место. Подходя к самому краю передней части корабля, на котором красовалась морда огромного золотого льва, картограф увидел небольшую длинную лодку, спокойно качающуюся на волнах под весом двенадцати связанных матросов.

– Что за черт? – произнес ученый.

– Черт? Нет, это твоя команда, ну, как команда, те, кого еще не прикончило твое путешествие. Сколько вас там было, сорок? – Мелех, подходящий к Инкритию со спины, использовал свой меч словно трость, постукивая им по деревянной палубе корабля.

– Ты обещал мне… – Инкритий яростно посмотрел на Мелеха в ожидании его ответа.

– Верно, обещал. Обещал вернуть тебя домой, как только ты выполнишь работу. Я выполняю обещание: ты вернёшься домой. Более того, обещание расширено даже до вашего помощника Люпуса, отважно проявившего себя в походе за Дарон. Остальные же члены экипажа…– Мелех сделал паузу, – о них речи не было.

– Но я думал…

– Думали о Буйном море, – голос Мелеха мгновенно преобразился в истинно дьявольский, будто каждая буква, звучавшая из его уст, олицетворяла ненависть, как и улыбка, зловеще растянувшаяся на лице. – Огонь!

Морда золотого льва, словно ожившая, заревела яростным рыком, после чего ее нижняя челюсть резко откинулась книзу и испустила огромную полосу красного пламени. Огонь легко добрался до лодки и поглотил ее обитателей так же быстро, как пылевая буря настигает целые города. Истошные крики о помощи и мольбы о спасении разразились на весь Малат, пугая отдыхающих птиц. Обугленные тела в спазмических тиках рвали веревки и падали в воду со звуком, напоминающим раскаленный металл при его охлаждении. Запах горелого мяса вместе с черным, как небо Дарона, дымом, быстро распространился по бухте, попадая в нос каждого из собравшихся. Через несколько секунд струя огня прекратилась и челюсть льва вновь под возбужденный рев толпы вернулась на свое место.

Инкритий схватил лежащий на бочке нож и попытался вонзить его Мелеху в шею. Играючи, легко и слегка улыбаясь, тот увернулся от атаки и, захватив его руку, бросил через бедро, прижимая шею нападавшего к палубе коленом.

– Какая жалкая попытка, господин ученый! Стоит отметить, что она не столь жалкая, сколь глупая. Чего ты хотел, убить меня? – Мелех рассмеялся во весь голос и обратился к толпе: – Он хотел убить меня! – Толпа также подхватила его истерический смех. – А что потом,

подумал? Сейчас из всех членов экспедиции живы только ты и твой помощник. Убей ты меня, и не осталось бы никого, уж будь уверен, как не осталось бы Анны и Эпсилона, а также семьи Люпуса. Мы бы вырезали вас всех так жестоко, что даже у твоего дружка Альдима, повидавшего многое, кровь застыла бы в жилах.

Инкритий яростно дышал, прижатый к полу, словно бойцовская собака во время дрессировки. Осознание последствий и беспомощность лишь подстегнули его ненависть к себе.

– А теперь слушай, что будет дальше: ты вернешься домой, туда, где тебе место, и навсегда забудешь обо всем, что здесь произошло. Я уже говорил тебе, как произойдет ваше с Люпусом возвращение, так что, надеюсь, повторять не нужно. Дорогу в Буйное море, как и все, что ты здесь узнал, забудь, а расскажешь что-то на допросе или опишешь, умрешь, как и все, кого ты любишь. Ласкелар продолжит следить за тобой, так что можешь проверить, правда это или нет. И жизнь твоей семьи весьма быстро оборвется, ведь сам подумай, как романтично: все и в один день. Ты меня понял?

Очередное упоминания об Анне и Эпсилоне привели Инкрития в чувство, охладив его пыл.

– Я понял. Обещаю, я ничего не скажу, оставлю Буйное море навсегда, только не трогайте моих родных.

Мелех отпустил Инкрития, специально не отпинывая нож и помогая ученому подняться.

Инкритий, как только его шею освободили, глубоко вздохнул, вновь наслаждаясь приятным и свежим глотком воздуха.

Мелех поправил рубашку, его голос вновь стал спокойным и размеренным:

– А вот и ваш корабль, господин Огедай, – генерал армады показал Инкритию на подплывающий к Малату корабль с Банкорийским флагом. – Все готово к отплытию. Надеюсь, вы… искренне наслаждались нашим гостеприимством.

Инкритий не стал отвечать или смотреть Мелеху в глаза, не желая лицезреть его хитрый прищур, а лишь развернулся и быстро пошагал к выходу с корабля.

– И еще одно, – крикнул Мелех в спину ученому, заставив того остановиться, но не оборачиваться. – Быть может, когда-нибудь вы передумаете и все-таки решитесь на наше сотрудничество, в этом случае просто зайдите в известное заведение «Шельма», что находится в печально известном районе Гидр, а дальше вас встретят. Более того, вы оказали нам огромную услугу составив карту, поэтому можете рассчитывать на нашу помощь и в других делах. Как вы знаете, – лицо Мелеха вновь расплылось в улыбке. – Слово я держу.

Дослушав до конца, Инкритий не стал отвечать, лишь продолжил шагать к выходу. «Обещаю, я предпочту смерть, чем твою помощь, Дьявол».

Утреннее солнце все выше поднималось к зениту, постепенно прогревая воздух, а заинтересованные в заморских товарах люди жадно заполоняли рынок. Пустые веранды тихих улиц сменились заполненными до отказа прилавками и толпами торгующихся на улице зевак. Изобилие цветов и ароматов царило на рынке Ландау: первые прилавки всегда занимали легалирийские торговцы, даруя воздуху запах свежих фруктов и овощей, легко дурманящих нежный и искушенный разум жителей континента. Зерна кофе и запах молотой корицы приманивали людей чуть поодаль от фруктов, что также были привезены из Легалирии – самого плодородного и благоприятного по климату государства квадросоюза. Отанский футер, шелк и хлопок разных цветов игриво развевались на морском ветру в отражении драгоценностей, привезенных с Банкора. Дары моря, что выловлены перед самым началом торгов, располагались вблизи причала и также приманивали к себе любителей свежей рыбы. Именно здесь располагалось судно банкорийской торговой компании, в которую пару минут назад вошли обещавший, скорее, смерть, чем контакт с армадой ученый и один из высших капитанов той самой пиратской армии.