– Как думаешь, кто это? – спросил ученый у рядом стоящего Люпуса, наслаждающегося мягким морским ветром.

– Кто второй, не знаю, а это, – Люпус указал взглядом на светловолосого мужчину, – капитан Ласкелар. Он глава тайной службы, и, сказать прямо, мне пришлось с ним взаимодействовать, поэтому я должен тебе кое-что рассказать, Инкритий. Он пришел ко мне в лазарет, когда узнал, что я твой помощник. Вызнавал о тебе все. Не факты из жизни или биографию: с его слов, это он уже знает. Он спрашивал о твоем характере, о том, какой ты человек, капитан. Я рассказал, каким вижу тебя и знаю: доблестным капитаном, готовым на все ради команды и государства.

– Люпус… Ты правда так считаешь?

– Конечно, капитан.

Инкритий повернулся лицом к океану, оглядывая его безграничные просторы, после чего сказал:

– Я повел вас на смерть, честно осознавая риски, понимал, что, может, когда-нибудь, наши игры с Буйным морем закончатся тем, чем закончились в этот раз. Я не хотел себе в этом признаваться, но это правда: это я убил команду, и больше никто.

Голос Инкрития был спокоен: словно переродившись в экспедиции, он больше не напоминал амбициозного и временами напуганного человека. Скорее, наоборот, словно проживший эту жизнь старец, он говорил четко и размеренно.

– Капитан… – Люпус возмущенно попытался прервать Инкрития, – мы все осознавали…

– Никто больше меня не знает о Буйном море, так что нет, ничего вы не осознавали. Я водил вас сюда трижды, играя с судьбой, и наконец проиграл.

Помощник капитана опустил взгляд под корму корабля, смотря, как маленькие рыбки, плещутся в прозрачно-голубой воде.

– Дальше Вииту, где я, вновь поставив все на игральную доску жизни, решил исследовать остров, а потом и экспедиция за Дарон. Смерть была везде, но, прими я хоть раз верное решение, этого можно было избежать.

Люпус положил руку на плечо капитану:

– Не кори себя, Инкритий.

– А вот тут и есть основная проблема, Люпус, – Инкритий повернул голову и посмотрел своему другу в глаза. – Если быть честным, да, я опечален: их смерть на моих руках, но…на этих же руках открытия, которые принесут блага всему миру.

Люпус не совсем понимал, о чем идет речь. Внимательно слушая своего друга и капитана, он слышал тот же голос, что знал много лет, перед ним стоял абсолютно тот же человек, но его слова и их смысл будто принадлежали кому-то другому.

– Я вижу, ты в замешательстве, Люпус, – заметил ученый настороженный взгляд помощника. – Ровно в таком же нахожусь и я. Наверное, каждого человека рано или поздно на его жизненном пути настигает этот вопрос: как много можно отдать, чтобы получить что-то взамен.

– Зависит от того, что ты отдал и что получил.

Инкритий сложил руки в карманы и продолжил смотреть в океан. – Абсолютно верно, мой друг. В последние два дня я много думал обо всем. Мелех предложил мне стать капитаном на его судне.

– Капитаном? – Люпус столь сильно округлил глаза, что, казалось, глазные яблоки вот-вот выпадут из орбит, в лепёшку разбиваясь о деревянное покрытие палубы.

– Да, именно капитаном. Предложил свое покровительство и все мощности армады для изучения Буйного моря.

Люпус глядел на Инкрития обеспокоенным и тревожным взглядом в ожидании услышать его ответ.

– Но, я отказался. Пока мы шли на Малат, я долго думал и сомневался. Но сейчас знаю твердо, что вся эта экспедиция была ошибкой. Она была нужна мне, чтобы увидеть свое отражение в зеркале судьбы. Узнать, кто я такой, и, поверь мне, Люпус, я ничем не лучше Мелеха. Я наркоман, а море – мой наркотик, и я готов отдать все ради него. Пора с этим заканчивать. Больше никто не умрет, ведь больше я сюда не вернусь.

– Кстати, об этом капитан Ласкелар предупредил нас, что мы сюда действительно больше не вернемся. Сказал, что за каждым из нас будет пристроен человек, и, если хоть кто-то из нас вякнет о том, что здесь было и что мы знаем, убьет нас и всех тех, кто нам близок. Сожгут дома, и даже воспоминания о нас канут в лету. Он поименно назвал всех моих родственников и друзей, рассказал о картинах, что пишет моя жена, и даже о том, что моя дочь Зои спит лишь на правом боку, потому что боится спать лицом к шкафу, считая, что там живут монстры. Инкритий, они знают все! – Люпус пытался скрыть страх, охвативший его после разговора с Ласкеларом, но слегка дрожащий голос его выдавал. – По официальной версии, мы путешествовали 2 месяца по ранее посещенным островам, а потому ничего нового и не узнали, а затем попали в шторм, что потопил корабли. Нас спас далеко зашедший банкорийский корабль и вернул обратно. Корабли Банкора – самые мощные, учитывая сплав из огнуса, так что их легкий заход в Буйное море никого не удивит, а также они признали власть Мелеха в общем Южном море, благодаря чему вопросов у пограничных банкорийских кораблей при виде этого флага быть не должно. Нас вернут домой, и никто не будет задавать нам лишних вопросов

Инкритий повернул голову на человека по имени Ласкелар, направляющегося к адмиральской каюте, и встретился с его холодным пронзающим взглядом.

– Пусть не беспокоятся, больше мы сюда не вернемся.

– Ласкелар, Сарвин! – Рамос, спускающийся по смотровому мостику, с огромной улыбкой и широко расставленными руками, очевидно, был крайне рад встрече со своими знакомыми. – Вы что, даже не просрали Малат, пока нас с адмиралом не было?

– Нет, ведь основная причина его «просирания» была с адмиралом, – ответил светловолосый мужчина, насколько понял ученый, по имени Ласкелар.