— Мне нужно, чтобы ты присмотрела за имением, пока нас с Кудеяром не будет, — сказал он ей.

Лорри нахмурилась. Кудеяра она недолюбливала, вероятно догадываясь о его чувствах, которые тот, впрочем, не особо и скрывал, провожая девушку голодными глазами. И хотя он никогда не заговаривал с ней об этом, знала и она и все, кто жил в имении.

— Лучше оставь вместо меня Кудеяра, — попросила Лорри, — Я еще не была в городе, хотелось бы посмотреть на него, да и твой друг лучше меня справится с поместьем, пока мы будем отсутствовать.

Булат только покачал головой.

— Не в этот раз, — ответил он и утром следующего дня, забрав часть дружины, отправился в путь, оставив на Лорри все свое имущество и людей. Чтобы хоть как-то забыться, немного обиженная отказом, дочь Торхельма принялась еще больше гонять своих парней, отрабатывая с каждым по отдельности новые серии ударов и гоняя их вокруг поместья до потери сознания. Ей нравилось быть наставником и Лорри понимала, что такое дело как раз для нее и была благодарна Булату, что не заставил ее заниматься домом и хозяйством.

Старый Щетина по-прежнему относился к северянке с подозрением, хотя не мог не отметить ее благотворного влияния на своего сына и только из-за этого заставлял себя быть любезным с девушкой, хотя самой Лорри он нравился, да вот только она не обладала даром находить путь к сердцу людей, потому что была прямолинейна и всегда говорила только то, что думала. В целом старик решил, что примет ее как невестку и старался воспринимать северную воительницу такой, какая она есть.

Булат отсутствовал два дня. Лорри ждала его следующим вечером и заметила с удивлением, что соскучилась по своему мужчине, суровому и нежному. Ей не хватало его по ночам, когда она куталась в одеяла и слушала песни приближающейся зимы за запертыми ставнями.

Утро принесло с собой снежные сугробы и облачное небо, стряхивающее ленивые белые перья, редкие и пушистые. После привычной тренировки, измотав своих парней, Лорри заторопилась вернутся в дом, чтобы узнать, как идут приготовления к возвращению хозяина. В такие редкие дни, как этот, девушке хотелось намного побыть женщиной и показать своему мужчине, что его ждали и любили. Кухарка только улыбалась, глядя на то, как неумело помогает ей северянка, но не противилась ее помощи, радуясь, что в кои-то веки девушка заинтересовалась женскими обязанностями. А ближе к вечеру в имение пришла беда. Она прилетела на огненных крыльях и впилась острыми зубами в крыши домов. Когда на кухню забежал один из людей Булата, оставленный в поместье, Лорри удивленно посмотрела на его искаженное лицо и спросила только короткое:

— Кто?

— Разбойники, — ответил мужчина быстро, и они вместе с Лорри поспешили прочь из кухни, разговаривая на бегу, — Те самые, что разорили по осени ближайшее поселение!

Лорри вспомнила о том, что рассказывал ей тогда Булат, при их первой встрече в лесу. Именно о разбойниках он и говорил, только тогда она пропустила мимо ушей его слова, пока сама не попалась к ним в руки. В памяти всплыло даже имя главаря — Борзун! Неужели это они настолько обнаглели, что напали на такое большое и укрепленное поселение?

Подбежав к воротам, Лорри увидела, что они уже охвачены пламенем, как и крыши ближайших к ним домов. Она толкнула в бок своего сопровождающего и оба повалились в снег, а в месте, где они только что стояли, взрыхлили снег несколько болтов. Лорри выругалась и вскочила на ноги. Рука привычно легла на пояс, да вот только меча там не оказалось. Она оставила его на кухне, отстегнув перед тем, как заняться тестом. Девушка невольно вспомнила, что и у ее ребят кроме тренировочных мечей нет оружия, а что толку от деревяшек! Девушка покосилась на Лойха, сипло выкрикнула:

— Где оружейная? — и внезапно удивилась тому, что еще ни разу, при своей любви к оружию, не побывала там, где Булат хранил все добытые в набегах доспехи и мечи. На нее так не похоже, хотя, что там говорить, она в последнее время с этой любовью сама не своя.

— Мне надо вооружить своих воинов, — добавила она быстро.

— Там! — Лойх выкинул в сторону длинного сарая свою руку.

Лорри рванулась к воротам, которые удерживали оставшиеся люди Булата. Один из них швырнул девушке щит, и она едва успела прикрыться им от нового града стрел, утыкавших деревянную поверхность так часто, что она стала похожа на какого-то диковинного ежа. Вытащив ту стрелу, что горела, северянка отбросила ее в снег, где огонь быстро погас, еле слышно зашипев. Судя по количеству стрел, пронзающих воздух черными линиями, лучников за стеной было достаточное количество и Лорри поняла, что разбойничья банда разрослась за то время, пока о ней не было слышно. За стеной раздавались крики и шум. Скоро в ворота ударили тараном, Лорри услышала треск дерева за спиной.

— Бран, Олав за мной! — позвала она двоих своих людей, — Остальным держать ворота.

Они бросились к оружейной. Девушка стащила с пояса связку ключей, выданную ей Булатом и стала подбирать подходящий, пробуя то один, то другой. Но время шло, а подходящего ключа так и не нашли. Разбойники тем временем пытались перелезть через стену и кому-то это видно удалось, потому что бросив взгляд назад, Лорри увидела, что за ее спиной уже сошлись в бое несколько человек.

— Ломай замок! — крикнула она Брану. Тот рванулся к поленнице и прихватив бревно, стал сбивать замок. Несколько ударов, и дужка оторвалась. Лорри поспешно распахнула двери и ворвалась в помещение, оглядываясь по сторонам в поисках подходящего оружия. В другое бы время, она с интересом рассмотрела подробнее коллекцию Булата, но сейчас лишь торопливо отобрала несколько клинков, из сваленных в кучу мечей и сунула в руки сопровождавшим ее мужчинам. Мысли роем вились в ее голове. Лорри надеялась, что Булат, который должен был вот-вот вернутся в имение, нигде не задержится по пути. Она сердцем чувствовала, что у противника достаточно сил, чтобы смести ее дружину и молила всех богов, чтобы поторопили любимого домой.