— Почему у него?

— Он иногда живёт в моём доме, когда приезжает в город по делам.

— Потрясающе, — пробормотала я, представляя, что могло случиться с дорогой посудой тончайшей работы.

— Да, — Эд наконец оставил в покое нос. — Короче, он может что-то знать. Либо, когда приедем, поищем на чердаке. Там страшный бардак, может, ящик где и завалялся.

Я отвела глаза в сторону и заворчала:

— Где ты его бросил?

— В гостиной. Возле серванта. Можно подумать в том состоянии я стал бы тащить тяжёлый ящик с фарфором в другую комнату.

— Почему я его не увидела?

— А я знаю? Я его в угол сдвинул и всё. Даже не загораживал ничем.

Я потянула руку к горлу Эдмунда и поправила белый воротничок рубашки.

— Хоть бы коробку подписал.

— А смысл? Ты ж её не увидела, — Эд мягким прикосновением поднял мой подбородок и заглянул в глаза. — Сильно расстроишься, если не найдём?

— Сильно, — я не стала врать.

Он кивнул.

— Мы поищем, как приедем, только напомни.

Эд достал из кармана синюю ленточку и собрал кудри в короткий хвост.

— Ну, ты поняла: не трогай шкафы.

— Не буду, — пообещала я и принялась расправлять нагрудный карман куртки. — Ты уверен что не замёрзнешь? У тебя совсем легкая куртка. Может, наденешь под неё свитер?

— Конец апреля. Я сварюсь в свитере.

— Смотри сам.

Шевельнулась занавеска, отделяющая «комнату» Луны от остального пространства башни. Малышка вышла с заспанным видом, укутавшись в халат.

— Доброе утро, — она почти не глядя на нас подошла к огненному артефакту, на котором доваривался кофе, и сняла его с плиты.

Как удачно она встала — заболтавшись с Эдом, я совсем забыла о напитке.

— Мам, — разлив кофе, она подняла взгляд, на меня. — С днём рождения.

— Спасибо, — я улыбнулась.

Эд с нескрываемой завистью посмотрел на малышку:

— Вижу маленького тунеядца.

— Вижу обречённого рабочего человека, — дочь с ехидной улыбкой сделала глоток кофе. — Удачи на работе.

— Обижаешь старенького учителя, да, — вздохнул Эд и отпер дверь. — А учитель будет грустить. Не стыдно?

— Нисколько, — она особенно громко хлюпнула, отпивая. — Подростки жестоки и неблагодарны.

— Хе… М-да. Вот поэтому тебя и нет в моём завещании.

— Я бы больше удивилась обратному.

Эд открыл дверь:

— Ну, ладно, девчонки, увидимся вечером.

— Увидимся.

— Пока.

Луна поставила свою порцию завтрака на стол и села есть. За «обречённым» закрылась дверь и мы с дочкой остались одни.

Я подошла к шкафу и наполнила лекарством рюмку. Горький травянистый запах и такой же вкус уже стали привычными. Что-то я не очень хорошо спала сегодня, постоянно ворочалась, и вот вам, пожалуйста! Боли.

— Резать печень на фарш буду я, — коротко, но уверенно заявила Луна, когда я обернула в себя буро-зелёную жижу.

Я хотела бы возразить, но понимала, что резать мясо мне доверять нельзя. Процесс это трудоёмкий, а с моей спиной одним и тем же делом без перерыва заниматься не просто. Придётся постоянно отвлекаться на отдых, а держать продукты вне прохладного погреба несколько часов — плохая идея. Луна справится быстрее. Лучше займусь уборкой.

— Я протру пыль, — подходя к водному артефакту и готовясь мыть посуду, кивнула я.

— Хорошо. Кстати, я хотела тебя спросить…

Опуская кастрюльку от каши в воду, я сохраняла невозмутимый вид, хотя внутри уже обречённо вздыхала, предсказывая вопрос.

— Ты же чуть не вышла за Эда?

То есть, она знает, что мы не просто встречались, а едва не поженились. Он настолько много вчера сказал ей? М-да… а ты трепло, Эдмунд.

— Было дело.

Я мысленно молилась, чтобы Луна не начала задавать дополнительных вопросов. Неужели ей больше поговорить не о чем? Я сама ещё не поняла, как относиться к сложившимся в жизни обстоятельствам и как общаться с Эдом. После вчерашнего разговора я стала примерно понимать, что им движет и что, собственно, много лет назад стало причиной раскола, но вот как это «лечить» и до сих пор ли мне это нужно не было ясно.

— Но это было раньше, — я убрала посуду и пошла к уборной, чтобы взять тряпку, — Единственное, в чём я уверена сейчас, это то, что он стал невыносимым трудоголиком, и что ни разу за время моего пребывания не протёр со шкафов пыль.

— Я просто хотела сказать, что, если хочешь возобновить ваши отношения, инициируй это сама, — вдруг сообщила дочь, заставив меня резко оглянуться. — У него возле кровати на тумбе новая книжка. Ты могла бы предложить ему вместе почитать вечером. Лично я планирую лечь пораньше. Что-то не выспалась сегодня.