— Проще говоря, подарите куколке своё лицо, — Эд взял на руки это отвратительное нечто, осматривая. — Я так понимаю, мы получим годовалого ребёнка.

В классе стояла тишина. Никого не привлекала перспектива «подарить своё лицо».

— Давайте на Крапивнике, — предложил кто-то из класса. — У тебя ж скоро свадьба? Вот и принесём Пацифике, покажем примерное будущее.

Эд призадумался, но вскоре усмехнулся:

— Звучит как хорошая идея.

Пожилой профессор и мой семнадцатилетний учитель начали что-то колдовать, параллельно рассказывая, как это работает. Задача ментального плетения состояла в том, чтобы вычленить зарытые глубоко в памяти Эдмунда образы и модель поведения, а светлого — заставить тело шевелиться в соответствии с мыслительным процессом «куклы» и смоделировать на основе физических данных, как человек выглядел в детстве. Плетения срослись вместе и, пройдя сквозь настоящего Эдмунда, закрепились в мясном уродце. Маги закрепили его как будто в артефакте и посильнее напитали энергией.

Начался процесс перестройки.

Швы на коже стали разглаживаться, она начала светлеть, кукла забилась в странных конвульсиях, выгибаясь под неестественными углами. Эдмунд осторожно придерживал этому уродцу голову, чтобы оно не сломалось в этом припадке. Мешок с прорезями, заменявший чучелу одежду, стал приобретать вид коротеньких штанишек, салатовой рубашечки и белых вязаных носочков. На голове появились чёрные кудряшки. Неживые глаза приобрели тёмно-серый цвет и зашевелилась. Поднялась маленькая, вполне симпатичная ручка.

Эд повернул существо к себе лицом, спиной к аудитории и констатировал:

— Оно живое. Смотрите.

Когда мой учитель развернул куклу, она в последний раз дёрнулась и обмякла.

Последовала секунда тишины, и оно с тихим бурчанием открыло глаза и осмотрелось. Вместо страшненького лоскутного трупа перед нами был вполне себе милый ребёнок. Небольшой, но хорошо откормленный.

Эд повернул к себе ребёнка.

— Ма-м?.. — малой как-то недоверчиво посмотрел на Эдмунда.

— М-да… все говорили, что мы похожи, — парень щёлкнул уменьшенную версию себя по носу. — Но что б настолько…

Ребёнок внимательно осматривался. Вокруг него начали собираться студенты. Он не особо понимал что происходит, но человек похожий на маму ему нравился, поэтому истерика не начиналась.

— Ну ладно, отпущу вас сегодня пораньше, — махнул рукой старик и указал на ребёнка. — Рио, можете взять его, но не забудьте потом принести назад. У вас где-то два часа.

— Да, профессор, я знаю, — кивнул парень.

Воспоминание дрогнуло и продолжилось во дворе, несколько ребят вели мою маму к фонтану, где уже собралось немало людей:

— Короче, мы там тебе сына достали.

— Что?

Студенты расступились, пропуская маму. На краю фонтана сидел Эдмунд, развлекая маленького себя цветочками и птичками.

— Привет, Циф, а у меня тут коротышка.

— Где ты достал ребёнка?! — девушка застыла перед мальчиком.

— Менталисты учили проекции образов прошлого. Меня попросили помочь. Мы с профессором оживляли куклу по моим воспоминаниям. Часа два он будет выглядеть как я в детстве.

Мама села рядом и повернула к себе голову мальчика. Пухлощёкое существо глядело на неё с любопытством.

— Ты был милый, — мама улыбнулась.

Ребёнок заметил что-то интересное сбоку и, пытаясь повернуться и разглядеть, плюхнулся на бок.

— Ай-ай-ай… Не ударился? — мама посадила мини-Эда на колени. — Тебе же годик?

Воспоминание опять дёрнулось.

— Видишь, гуля, — мама ходила по пустому двору академии, прогуливая урок, и показывала всё, что видела, маленькому Эду. На этот раз ей попался голубь.

— Тик-тика, — малыш ткнул пальчиком в направлении птицы.

— Чик-чирика? Ну да, правильно.

— На день рождения я подарю тебе куклу, — пообещал Эдмунд, наблюдая за происходящим.

— Если можно, такую как вот эта, — просюсюкала мама, обнимая малыша.

— Поверь, такую как эта, ты не хочешь. Он очень стрёмный без магии.

— Тогда хочу такого настоящего. Назовём Морган.

— Пф! Ну, это ты, конечно, рано планируешь.

— Ничего не рано. Свадьба уже осенью. Может, и тебе пора подумать, как будем дальше жить?

— Для начала моя задача обеспечить им спокойное, безбедное детство. А там уж видно будет, когда заводить. От моей карьеры будет зависеть.

— Только прекрати, пожалуйста, рассматривать военную службу как возможность ускориться.

— Да… — Эд лёг на край фонтана, глядя на облака. — Но ты как-то не серьёзно к этому относишься, Цифи.

— А ты зациклился на карьере. К тому же я не говорю, что мне нужен вот такой прямо сейчас — нам всего по семнадцать. Я говорю про ближайшие несколько лет. Года три, например. Просто в перспективе.

Я прислушалась к чувствам учителя. Он склонялся к тому, что не стоит ехать в пустыни, но желание быть уверенным в устойчивом финансовом положении и чувство ответственности не давали ему покоя. Оно и не удивительно, ведь никого кроме мамы и её семьи у Эда не было. Моим учителем руководило желание быть нужным, сильным и полезным, хоть сам он и отказывался признавать это, объясняя свои действия одной лишь ответственностью.