— Даже не знаю. Он вроде милый, но порой ведёт себя… — мама поморщилась. — Хочется чем-нибудь ударить.

Воспоминание переключилось на мальчиков.

— Это было на грани, брат, — сообщил Аслан.

— Тупости и клинического идиотизма?

— Нет, идиотизма и повода тебе отказать. Держу пари, она просто была настолько в ужасе, что не придумала, как вежливо тебя послать.

— Бери трюк на заметку.

Воспоминание сменила мамина комната. Свернувшись калачиком на кровати, она орала в подушку. Я знала, что это тот же самый день.

— Пацифика, дай мне… — в комнату вошла моя тётя и, заметив мамино состояние, а затем и слегка помятый букет, закрыла за собой дверь. — Я так понимаю, у тебя есть парень, о котором никто в семье не знает, да?

Мама закивала, зная, что врать тёте бессмысленно. Она всегда говорила, что старшая сестра видела её насквозь.

— Ну, рассказывай, — тётя в предвкушении улыбалась.

Разговор я не услышала — возник туман.

Замелькали короткие воспоминания. Прогулки, совместные уроки, бурные обсуждения всего на свете, мелкие ссоры. Я видела, как формировались привычки, некоторые общие шутки и негласные традиции. На уроках танцев они всегда теперь вставали парой, часто вместе обедали и дурачились.

— Вы сегодня идёте гулять? — раздался где-то на фоне голос Оливии.

— Мы не договаривались, но сегодня четверг, думаю, да.

Туман начал долгое воспоминание.

Мама стояла на пороге дома Эда.

Эдмунд болезненно-зеленоватый с мешками под глазами открыл дверь.

— Привет, — он говорил в нос. — Что ты тут делаешь?

— Мне сказали ты болеешь, — мама заложила волосы за ухо. — Я принесла конспекты… и задания. По литературе.

— Спасибо, — такая причина визита Эдмунда очень озадачила. — Может… э… чая? Я, правда, приболел чуток, могу заразить.

Мама сдала шаг в дом и чуть смущённо объяснила:

— Там сочинение по литературе. Я лучше помогу тебе.

— Ну, тогда ванна там, если надо, — Эд указал в нужном направлении. — А вон там кухня, но там бардак немного. Я собирался бульон сварить и еды приготовить, но всё утро спал.

После пожара ремонт в доме не был закончен. Например в кухне было только необходимое — жаровые шкаф и доска, холодильный шкаф и пару столов-тумб. Ну и два стула. Даже стены не были покрашены и кое-где через чёрные пятна, оставленные огнём, угадывался первоначальный цвет стен.

Помыв в ванной руки, мама заглянула в кухню. Эда не было.

Однако в помещении напротив — в гостиной — он нашёлся. Спал сидя на диване с тетрадками в обнимку.

Гостья приложила руку к его лбу. Горячий. Мысли завертелись. Разбудить? Или оставить его спать? В конце концов её никто в гости не звал. Она сама пришла. Может, мешает.

Поразмыслив какое-то время мама решила всё же сделать что-то полезное, а именно поставить вариться бульон. Кусок курицы уже отмокал в кастрюльке на жаровой доске. Оставалось лишь добавить овощи и включить огонь.

Рядом на столе валялись продукты.

Воспоминание помутнело, пропуская часть.

Мама с ужасом на лице стояла перед жаровым шкафом. Незакалённая форма с картофельной запеканкой лопнула прямо внутри.

— Что случилось? — треск и звон разбудили спящего в гостиной Эдмунда.

— Я… я хотела помочь, — промямлила девушка.

— Ты что-то готовила? — у Эда вытянулось лицо.

— Да… я подумала, что, может, тебе помочь… бульон доваривается, — указала на кастрюльку дрожащей рукой. — А ужин… прости. Миска лопнула.

— Ты серьёзно просто так готовила мне ужин? Просто вот так взяла и решила позаботится? — медленно уточнил парень. — Вау… спасибо.

Мама не понимала, что так удивило Эда, а его восхищала бескорыстность.

— Я не хотела, чтоб так вышло с формой.

— Да забудь, — отмахнулся Эд и, всё ещё впечатлённый заботой, соврал. — Она мне никогда не нравилась. По скидке взял.

И снова замелькали короткие воспоминания…

В каком-то мама и Эд заливали в лесу сугроб водой из реки. Катались до вечера и на следующий день вместе кашляли на уроке зельеваренья.

В каком-то сидели на заледеневшей крыше здания портовой администрации с пачкой печенья, глядя на корабли.

В каком-то мама пыталась убедить моего будущего учителя, что нужно одеваться по погоде.

Ещё одно показало, как гуляя с семьёй на каком-то зимнем празднике, мама случайно встретила Эда. Понять, что люди вокруг неё — не просто прохожие — мой «гениальный» учитель сумел слишком поздно. Перед этим он вызвал не хилое удивление у деда, пригласив мою маму на танец.

На фоне зазвучал голос дедушки: