Пусть ему и казалось, что он настолько вымотан, что даже выстрелу из пушки над ухом будет не под силу его разбудить, с этой задачей прекрасно справились несколько рабов, вернувшихся с работ.

– Опять пополнение, - хохотнул незнакомый голос – и Ал разлепил второй глаз.

Ноги нещадно крутило.

– Что-то много на этот раз, - еще один голос. Хриплый, словно простуженный, и, в отличие от предыдущего, в нем не было ни тени веселья.

– Очередные неудачливые повстанцы, наверное, - отозвался третий голос – и Ал наконец-то нашел в себе силы как-то сесть, чем сразу же привлек к себе внимание.

Остальные собратья по несчастью, с которыми он шел от самого Бриндизи, спали беспробудным сном.

– Здорово, - обладатель хриплого голоса подошел к нему и протянул руку для знакомства, - Гален, - представился он. Остальные продолжали стоять несколько поодаль. Похоже, именно он был здесь главным.

– Альбин, очень приятно, - отозвался Ал и пожал протянутую руку.

Гален усмехнулся:

– Какой же ты Альбин, когда ты Руф[1]? – по рядам мужиков пронеслись смешки.

Хотя смысл предположительной шутки и полностью ускользнул от него, Ал тоже выдавил из себя натянутую улыбку. Гален обвел взглядом дремлющих на остальных койках свежеиспеченных рабов, и цокнул языком, мгновенно переключившись обратно на серьезный лад:

– Многовато вас что-то сегодня.

– Не знаю, - Ал пожал плечами, - А сколько не многовато? Я в такой заднице первый раз в жизни.

По бараку снова раздались смешки – и снова Ал их поддержал.

– Не больше пятерых. Ты еще попробуй наскреби столько рабов-преступников, которых хозяин на месте не убил, - пояснил Гален.

– Пятерых? – Ал подозрительно сощурился, - Мужики говорили, что у вас тут долго не живут. С такими темпами пополнения, - он отрицательно помотал головой, - У меня цифры не сходятся.

– Врут, - махнул рукой Гален, - Работа, конечно, тяжелая, церемониться с нами никто не церемонится, выхватить плетей – да на раз два, но вон Агрос, например, тут уже года три, - он кивнул в сторону кучерявого чернявого мужика, - И как видишь, вполне живой.

Ал нервно усмехнулся. Так себе перспектива, как ни крути.

– Так откуда вас столько? – не отступал Гален.

– Не знаю, - Ал пожал плечами снова, - Я их всех в первый раз увидел уже в Брундизии, а меня самого пираты на Китере схватили. Не успел спрятаться за стены.

– И сразу на каменоломни? – подозрительно прищурился Гален.

– Не, - Ал отрицательно помотал головой, - Со мной на рынок попали мои соседи. И… Короче, я устроил побег, они успели сбежать, а меня поймали – и сюда.

Легенда уже успела сформироваться в голове – и теперь он планировал ее придерживаться до самого конца. Каким бы этот конец ни оказался.

Выражение лица Галена тут же смягчилось, и он ободрительно похлопал Ала по плечу:

– То есть ты гражданин Китеры?

– Ага, - кивнул Ал, - Только кому до этого есть дело?

Легенда начинала обрастать подробностями. Главное было их все запомнить.

– Ладно, Альбин, не вешай нос, - сказал Гален, - Живы будем, не помрем. А дальше как пойдет.

Ал кивнул и попытался улыбнуться. Получилось не очень.

– Есть еще что-то, что мне следует знать? – спросил он.

Некоторые вещи нужно было выяснять сразу. Особенно – если ты оказался в неволе.

– Ага, - Гален кивнул, - Не нарывайся на Ликаона. Это надсмотрщик, у него послезавтра смена, я покажу, как он выглядит. Лучше вообще с ним не говори, он долбанутый на всю голову, - в подтверждение своих слов Гален стянул с себя тунику и продемонстрировал ему испещренную свежими ранами спину. Ал сглотнул и кивнул, - Если начнет докапываться и чего-то требовать – лучше делай.

– За что он тебя так?

– Сказал ему, чтобы он отвязался от Карикса, - Гален натянул тунику обратно и кивнул в сторону светловолосого мужика, явно старающегося не опираться на правую ногу, - Он себе блок на ногу пару недель назад уронил, сломал, наверное, что-то. До сих пор ходить толком не может, не то, что работать. Так, что еще… - Гален задумался, - Ну как обычно. Халтурить можно, но осторожно, иначе, - он указал большим пальцем себе за спину, - Лучше не просыпать, но, если все-таки проспишь, мы попробуем прикрыть. Еда – говно, но не отравишься.

Звучало не так плохо, как могло бы, но что делать дальше было категорически непонятно. Ясно было только одно – Ал ни при каких обстоятельствах не собирался сгнить здесь. Сама мысль об этом вызывала сначала волну отчаяния, а затем – бурный внутренний протест.

Тот незнакомый ему тип оказался прав – остальные мужики, которых привели вместе с ним, оказались бунтовщиками. Гладиаторами из школы в каком-то городе, название которого абсолютно ни о чем Алу не говорило. Окружающие совершенно не удивились такому повороту событий – и он заключил, что бунты рабов были здесь делом привычным.